Миссия в пыли

– Хорошо, – говорю я. – Я не хотел вам помешать.

Отступаю назад. От неё пахнет чаем, морем, свежестью, немного потом. Никакого парфюма.

Я и правда собираюсь удалиться. Но…

– Простите, – говорю я. – У вас что-то случилось?

– С чего вы взяли? – она едва заметно вздрагивает, и взгляд становится будто бы осмысленнее.

– Вы недавно принимали лабордазу-2, – говорю я. – Это очень сильное лекарство…

– Кто вы? – её лицо напрягается ещё больше. Какое странное лицо. Его нельзя назвать красивым, пожалуй. Круглое, бледное.

– Нет, – отвечаю я. – Я агент Службы Безопасности.

Она вдруг начинает смеяться. Смех в одно и то же время и весёлый, заразительный, и немного истерический. Я запутываюсь в звуках и сверкании её зубов.

– Вы просто так всем на улице рассказываете, что вы секретный агент? – говорит она наконец.

– Нет, – отвечаю я. – Если моё начальство узнает об этом, оно, возможно, будет слегка недовольно. Но я переживу.

– Докажите, – она закидывает ногу на ногу и выпрямляет спину.

– Что? – не понимаю я.

– Докажите, что вы секретный агент, – поясняет она, указывая рукой в направлении Пучика. – Вырубите моего охранника.

– Я в отпуске, – говорю я. – И не уверен, что…

– Беру ответственность на себя, – говорит господинка Курц, и её глаза прищуриваются от предвкушения.

– Ну что вы, – говорю я. – Разве я могу…

На этих словах я выбрасываю ногу вправо, точно ударяя Пучика в солнечное сплетение. Не очень сильно, но достаточно, чтобы он согнулся пополам. Затем резко тыкаю пальцами в известную мне точку за ухом, и он падает на пол веранды.

Аньела Курц пристально рассматривает моё лицо, потом отводит взгляд.

– Садитесь, пожалуйста. Извините, что я заставила вас это проделать. Наверно, у меня просто едет крыша.

Она смотрит вдаль, и её глаза, которые я сейчас вижу сбоку – это будто бы прозрачные капельки воды.

– Дайте мне минуту, – говорит она. – Я соберусь с мыслями.

Я сажусь и смотрю на неё. Стройная, но не сказать, что худая. Удивительно бледная для этого жаркого города. Платье из тонкой синей ткани, с открытыми плечами, на ногах босоножки на небольшой платформе. Но как же здорово она поёт!

– Хорошо, – говорит она, поворачиваясь ко мне лицом.