Жёлтая виолончель

Что же… Предлагаю попробовать новый эксперимент. Отключим вас от реальности чуть сильнее, чем в прошлый раз. Пойдёмте. Очки оставьте.

Он встал и, обогнув кресло, направился в соседнюю маленькую комнату. Я с некоторым беспокойством двинулся за ним. Иванов открыл дверь, за которой я своими слегка ослепшими глазами увидел длинную крутую лестницу, ведущую вниз. Он развернулся в дверном проёме, улыбнулся мне странной двусмысленной и расплывчатой улыбкой и произнёс:

– Ну, что же вы еле ноги переставляете? Идёмте же!

Я следовал за его подтянутой фигурой по лестнице, держась за холодные ржавые перила.

Мы опускались в подвал, где за следующей дверью оказалось небольшое помещение. В углу стояла торчком старорежимная металлическая койка, вдоль стены напротив шли стеллажи с грудами мусора, а середину комнаты занимал хрустальный гроб. Точнее сказать, это было нечто вроде большого аквариума на высоких ножках, скреплённого мощными металлическими уголками, но напоминало мне сооружение именно гроб. Внутри была налита прозрачная жидкость – я надеялся, что вода.

– Раздевайтесь, – сказал Иванов.

– Что? – не понял я. – Зачем?

– Следующая часть нашего эксперимента, – пояснил Иванов. – Честно признаюсь, идея не моя. Вы будете лежать в жидкости, имеющей плотность и температуру вашего тела. Вы не сможете ничего видеть, а слышать будете только мой голос.

Я немного растерялся.

– У меня и плавок-то нет, – сказал я.

– Ну, раздевайтесь полностью, все же свои, – отмахнулся Иванов.

Я был не вполне согласен с этим утверждением, и Иванов, должно быть, прочёл это в моём взгляде.

– Ну откуда эта ненужная стыдливость?! – воскликнул он. – Всё время с вами какие-то сложности. Разденьтесь и прикройтесь потом вот этим, что ли.

Он придвинул ко мне стул, на котором лежало нечто вроде резинового коврика. Затем подошёл к аквариуму и опустил в него руку.

– Остыло немного, – заметил он сокрушённо. – Сейчас.

Иванов извлёк из кучи мусора на стеллаже огромный кипятильник, воткнул в розетку и сунул в аквариум.

– Думаю, – сказал он, – пары минут достаточно.

Я начал раздеваться.

– Да не смотрю я, не смотрю, – буркнул Иванов, поправил очки и картинно отвернулся в стену.

Сняв трусы, я обмотал вокруг талии коврик и, как мог, закрепил его на поясе. Иванов, взглянув на меня, сказал:

– Хорошо. Наденьте ещё вот это.

На стуле лежали два резиновых раструба с ремешками. Я растерянно смотрел на них, пытаясь понять предназначение.