Жёлтая виолончель

– Доплатим?! – я почувствовал, как кровь приливает к голове. Постарался успокоиться. Встал. – Ты зарплату когда выдашь хотя бы?! Я уже два месяца ничего не получал!

Левин убрал с лица усмешку и отстранился от стола.

– Что-то нервишки у тебя не очень, – заметил он. – Не могу я зарплату пока. Заказчики тянут. А один вообще пропал. Ты представляешь?

– Нет, – ответил я, возвращаясь на стул.

– Сейчас, – Левин отвернулся к сейфу, открыл его и долго копошился там. Через пару минут протянул мне мятую бумажку в двадцать долларов.

 – Держи. Это авансик, будем считать. За школу. Из своих отдаю, учти.

Я с некоторым сомнением принял доллары:

– Что же я буду преподавать?

– Да неважно, – ответил Левин. – Я наберу людей, которым лишь бы что, только бы денежек поменьше платить. Почитай в Интернете статейки про теорию тестирования. Водички полей побольше. Да, и вот ещё что. Мне выделили соседний класс. Там надо будет машинки поставить. Я достал сильно бэушных десять штук. Постарайся их завести, виндушечку установи, сеточку сделай.

Диск вот, – он подвинул мне поцарапанную коробку с самописным диском, на котором было написано чёрным маркером «windows XP» и ещё цепочка символов, означающая лицензионный ключ.

– Когда это всё? – спросил я.

– Ну, после работы, конечно, – ответил Левин. – Хотя бы пару раз в неделю. А начнём, как только людей наберём. Я постараюсь побыстрее. Так что машинками займись, не откладывая, лучше бы сегодня. Ключ от кабинета вот.

Я принял ключ.

– Ладно, – сказал я.

 – Но насчёт зарплаты ты подумай.

– Стараюсь, как могу, – Левин деланно приложил руку к сердцу. – Ладно, иди.

Я, словно во сне, шёл к своему компьютеру, проклиная себя за то, что согласился. С другой стороны, в кармане у меня лежали живые двадцать баксов, а это само по себе было фактом отрадным.

Я взглянул на экран монитора. На чёрной консоли светилась надпись: «Есть желание крепкий».

– Что? – не понял я. Набрал на клавиатуре: «Что?»

Заскрежетал винчестер. Прошла минута, и я прочитал одно слово – «Сохранить».

Я попытался понять, что бы это значило.

Я открываю глаза. Скорее всего, меня заставил проснуться запах. Да, я чувствую запах. И это было бы здорово, если бы запах не был таким отвратительным. Я лежу на скамейке лицом в собственной блевотине.

Чуть приподнимаюсь. Рукой пытаюсь вытереться. Фу. Холодно, темно. Ощущаю сильную давящую боль в правом боку. Что это ещё? Стараюсь выпрямиться сидя, так вроде бы полегче.