Лось и лосось. Фантастические истории

– Э… – сказала Валентина Алексеевна. – Кажется, придумала. Нет, точно придумала.

– Ну, наконец-то, – нарочито громко вздохнул Володя.

– Слушайте! – торжественно объявила Валентина Алексеевна. – «Поезд прибыл».

– Кхм, – сказал Володя. – А не суховато ли?

– Я могу подумать ещё, – ответила Валентина Алексеевна.

– Нет-нет, – торопливо возразил Анатолий Сигизмундович. – Это вполне подходит. Стиль я могу и сам потом подредактировать. Продолжайте, Евгений Юльевич.

– Секундочку, – Чурдомыжский отхлебнул немного чая из чашки и вернул её на блюдечко.

Затем поднял в воздух руку в нелепом жесте, словно собирался чихнуть, и продекламировал с чувством: – «В пьяном утреннем воздухе витал обворожительный аромат свежескошенного сена».

– Кхм, – сказал Володя.

– Что-то не так? – насторожился Чурдомыжский.

– Не так, – сказал Володя. – Вот вы рассудите меня, Анатолий Сигизмундович. Если уж мы стараемся себя поместить в те самые обстоятельства, то ерунда какая-то выходит. Ждём мы, значит, поезда.

Он пришёл. А мы, вместо того, чтобы скорее садиться, стоим и, прошу прощения за грубость, сено нюхаем.

– Согласен, согласен, – замахал руками Чурдомыжский. – C'est tout ? fait vrai… Пусть будет так: «Я впорхнул в вагон, сел в пустое купе и почувствовал сквозь раскрытое чьей-то заботливой рукой окно, как в пьяном утреннем воздухе витал обворожительный аромат алкоголя».

– Чего? – переспросил Володя.

– Тьфу! – снова замахал руками Чурдомыжский. – Ну, тут же рядом… Сами понимаете… Да сена же, конечно, сена.

Свежескошенного!

– Хорошо, – сказал Анатолий Сигизмундович. – Сергей Александрович!

Хорошев лежал головой на подушке, уложенной на подлокотник, и мирно сопел во сне, источая упомянутый Евгением Юльевичем аромат.

– Разбудите его, Евгений Юльевич! – вскричала Валентина Алексеевна. – Что за непочтительное отношение к клубу?

Чурдомыжский брезгливо толкнул руку Хорошева пальцем.

– А? – встрепенулся Хорошев. – Что?

– Ваша очередь, – сказал Чурдомыжский.

– Угу… – Хорошев уставился на него мутноватым взглядом. – Угу… «Снег валил густыми хлопьями, каждое размером с приличный сугроб».

– Кхм! – Володя чуть не подпрыгнул на месте. – Какой ещё снег? Сейчас же середина лета.

– Да? – Хорошев потёр лоб. – Угу… Ну и что? А почему, собственно, в середине лета не может идти снег?

– О Боже, – Володя картинно воздел глаза к потолку. – Не хочу я с вами спорить. Пусть будет снег.