Космический маразм

 – Это ты, что ли, прикалываешься?

Ещё сильнее навалился на дверь, но она не поддавалась. Это меня взбесило, и я полез карабкаться наверх. Поцарапав руку и чуть не уронив сумку в унитаз, я выбрался из кабинки и спрыгнул на кафельный пол. Два молодых человека у писсуаров глядели на меня испуганно. «Так-то вот!» – пронеслось в моей голове. – «А то, небось, думали, что я не выберусь…» Я посмотрел на дверь, чтобы понять, что же с ней всё-таки не так. И понял.

Легонько толкнув дверь рукой, я увидел, как она распахивается внутрь кабинки.

– Ага… – пробормотал я, краснея. – Так, значит? Понятненько…

Я пулей вылетел из туалета, в первую секунду сгорая от стыда, а начиная с третьей или четвертой уже давясь от смеха. Я проследовал по коридору, отделанному толстыми деревянными панелями, к лифтам и, нажав на кнопку, принялся разглядывать паркет. На высоте сантиметров десяти от пола на стене красовалась надпись шариковой ручкой «Вся наша жизнь – сплошной Уимблдон».

Подъехал полупустой лифт. Я вошёл и пристроился справа.

– Подождите! – раздался крик из-за угла, сопровождаемый топотом бегущих ног. Я машинально придержал дверь, хотя через миг уже испытал по этому поводу сожаление – в лифт запрыгнули Дима Савенков и Тамара.

– Привет, – бросила она мне и отвернулась. Дима меня проигнорировал. Двери закрылись, лифт пополз вниз.

– Привет, – прошептал я.

Тамара стояла всего в полуметре от меня – в чёрной водолазке, черных брюках, русые волосы были собраны в хвост при помощи красной резинки. Полоска кожи на шее белела нестерпимо, вызывая в памяти моё единственное с Тамарой рукопожатие пару лет назад.

– Чего? – сказала она тогда. – Ну, руку-то я тебе, так и быть, пожму.

Дальше следовали непередаваемые ощущения от прикосновения её пальцев к моей ладони, усиленные бешено трепыхающимся сердцем в левой части моей груди…

Моргнул свет, кабина дёрнулась и замерла.

– Лифт доедет с вероятностью одна двадцать вторая, – сумничал Димка.

– Мне плевать, с какой вероятностью он доедет, – отозвалась Тамара. – Лишь бы доехал.

«Зачем они в этом лифте?» – подумал я. – «Ведь начал забывать уже».

Да, всё это было уже слишком давно, чтобы переживать по этому поводу.