Космический маразм

«Они сбежали из сумасшедшего дома», – внезапно дошло до меня. – «Или это флэш-моб какой-нибудь».

– Попробуйте ещё раз, – сказал я, освободив, наконец, руку. – Вот увидите – там «Парк культуры».

Подходил поезд. Я зашёл в вагон, и, к моему ужасу, вся безумная компания последовала за мной. Они встали вокруг, уставившись на меня немигающими глазами, словно я вот-вот должен был превратиться в кактус. У меня от этих взглядов побежали по коже мурашки, и появилось отчётливое желание выйти из вагона или хотя бы переместиться в дальний его конец.

– М-меня Володей зовут, – сказал молодой человек.

– Меня тоже, – машинально ответил я.

Двери вагона захлопнулись. Потух свет. Потом снова загорелся. Мне вдруг показалось, что я уже переживал подобное совсем недавно – в другой жизни, во сне или в фантастическом мире внутри прочитанной, но забытой книги. В воздухе висела напряжённость, которую разрядила фраза из динамика, произнесённая машинистом:

– По техническим причинам поезд дальше не идёт.

Пожалуйста, освободите вагоны.

Я вышел на перрон и с облегчением заметил, что Володя и его компания, перекинувшись парой слов, двинулись к поезду, следующему в противоположном направлении. Должно быть, решили проехать до «Парка культуры» через всё кольцо. «Туда им и дорога», – мрачно подумал я и зашёл во вновь подошедший состав.

Я пытался прикинуть вероятность встречи в одной точке пространства сразу семи лиц с психическими отклонениями, но мне не хватало статистики. Да и что, в конце концов, такое «психическое отклонение»? Отклонение от среднего? Так ведь нет среднего среди всего разнообразия человеческих личностей.

И разве может себя считать нормальным хоть один человек в мире? Каждый из нас хотя бы раз в жизни совершал какое-нибудь безумие, не говоря уже о том, что безумием является сама жизнь как ограниченно устойчивая форма существования белковых тел…

Опомнился я на выходе из станции «Парк культуры». Семь ополоумевших белковых тел умудрились мне внушить свою навязчивую идею добраться сюда, хотя делать мне здесь было абсолютно нечего.

И вот я стоял на улице рядом с театральным киоском, схватившись за голову, и тихо хихикал, понимая, что со стороны выгляжу таким же безумным, как они. Но что уж тут поделаешь…

– Привет ещё раз.

Я обернулся. Передо мной стоял Фёдор, довольный как слон, со своим дурацким аккуратным портфельчиком.

– Привет, – буркнул я.

– Удивительно, не правда ли?

– Что именно? – не понял я.