Древний Рим

Первые шаги он делал спокойно, но с каждой мгновением он шел все быстрее, а достигнув границ лагеря, воин почти бежал.

Он, многократно рисковавший жизнью, лично убивавший в боях и не щадивший никого, дрогнул. Мать вырастила его и поставила на ноги, когда его отец погиб. Кориолан порвал с друзьями, отказался от родины, но вырвать из сердца любовь к матери не смог. Так что, увидев женщину, он привычно бросился обнять ее, но матрона остановила сына движением руки.

– Сначала ответь: я пришла к врагу или к сыну, – сказала она.

Кориолан смешался и потупил взгляд.

– За что мне это? Мало мне было увидеть тебя изгнанником, так пришлось увидеть еще и врагом! Как ты мог разорять землю, которая тебя вскормила? Глядя на город, ты не подумал, что за его стенами твой дом, мать, жена и дети?

Полководец сжал зубы до скрипа. Его пальцы сомкнулись вокруг боевого пояса, и их костяшки побелели от напряжения.

– Если бы я тебя не родила, то Рим не был бы в осаде! Если бы у меня не было сына, то я умерла бы свободной в свободном отечестве, а теперь я несчастна! Из-за тебя нас всех ждет смерть или рабство! Ты этого хотел, да?

Плечи полководца опустились, спина согнулась, словно под неподъемным грузом.

– Ты спасла Рим, – произнес он и обнимая мать мысленно добавил: «И похоже, погубила сына».

Отпустив женщин, Кориолан увел свою армию прочь от Рима. Вольски подчинились приказу, но поняв, что полководец не задумал очередную военную хитрость, а просто пощадил врага, новые товарищи свергли его.

Римляне, спасенные своими женщинами, не забыли их заслуг. В память о произошедшем они построили храм Женскому Счастью, чтобы глядя на него, потомки вспоминали о поступке матери Кориолана.

Вольски хотели продолжить войну, но внезапно они оказались ввязанными в войну с еще одним италийским племенем, эквами. Занятые взаимными набегами, два этих народана время забыли о Риме, что дало квиритам время решить внутренние проблемы и приготовиться к войне.

Децемвиры

Шаг за шагом плебеи отвоевывали себе все больше прав, их трибуны могли вмешиваться в вопросы государственной важности, влиять на выборы высших магистратов, однако судебная власть была полностью в руках патрициев, ведь суд вершили консулы, которые вынося решение, опирались на обычай, который при желании могли трактовать по-разному.