Черновик мира. Отставшие от времени

Опять же – легенда подтверждается, семейный человек меньше вызывает. Жили мы в маленькой гостинице в горах, там этих гостиниц полно, и частных, и государственных, и просто подпольных. Есть спрос, как говорится, будет и предложение. А спрос был. И это при том, что сначала нужно было добираться до Барнаула, потом до посёлка одного часа три стареньким автобусом, а потом – сто восемьдесят км между горами, плато всякими, озёрами – это уже на попутке. И это хорошо, если легковушка попадётся, а то и на грузовиках трястись приходилось.

Местные – они всё больше на лошадях. Так вот, дочь моя Таня, старшеклассница, приехала ко мне через всю эту антицивилизацию, ну, и поневоле за мною по горам травы рассматривать ходила, собирала кое-что, с местными старожилами на этот счёт общалась. А трав на Алтае, между прочим, больше двух тысяч названий, и семьсот из них считаются целебными. А облепиха тамошняя – вообще клад. Ну, я отвлёкся. Так вот, там Танюшка моя этими травами, что называется, и заболела. Да так, что после школы в Барнаул уехала учиться на фитотерапевта. Выучилась, значит, домой вернулась, а кому у нас, в гарнизонном захолустье, специалисты по травам нужны? На весь посёлок – одна аптека, и в той вакансии на десять лет вперёд расписаны. Вот она в Челябинск и устроилась просто фармацевтом, и то спасибо добрым людям, как говорится. Жила там на квартире у тётки одной, на выходные к нам приезжала. Всё, вроде, хорошо, но с личной жизнью у неё что-то не получалось, скромная больно, да и с работой не совсем хорошо выходило. А три месяца назад приезжает она домой весёлая такая. Окрылённая прямо. Говорит: работу нашла по специальности. Правда, в Волгоградской области, но зато старшим специалистом – гербологом в лаборатории. И зарплата большая. Контракт на год подписала. Квартиру сразу дают, служебную правда, зато благоустроенную. И не одна она туда завербовалась, а с подругой из аптеки, с Анюткой, я её видел пару раз. Ну, мать поплакала, я поворчал, потом решили – да пусть едет, вдруг жизнь наладится. И судьбу, может, свою найдет. Одно насторожило: не сказали им пока, где эта лаборатория. Мол, военная она, засекреченная. Ну, в конце концов, я сам – человек служивый, знаю, что это такое. Тем более, что пообещала она, что, как доберётся, сразу позвонит, а, может, прямо из поезда, когда узнает, куда их везут. Так и случилось – позвонила она через день, рассказала. Что автобусом их довезли до вашего как раз города, а оттуда поездом поедут они на станцию с названием «Омуты».