Сибирское дело

Митрий, веди его!

Митрий вышел и быстро вернулся, ведя перед собой того Панкратова. Это был рослый, широкий в плечах человек. Вид у него был очень настороженный. Маркел дал Панкратову крест, тот его поцеловал, назвался, побожился говорить как на духу. Тогда Маркел спросил, правда ли, что они, люди Ивана Мансурова, ходили за Камень, в Сибирь. Панкратов ответил, что правда.

– Кто вас туда послал? – спросил Маркел.

– Государь царь великий князь Фёдор Иванович, – ответил Панкратов.

– А кто велел идти обратно? – тотчас же спросил Маркел.

– Наш сотенный голова Иван Мансуров, – тоже сразу, без запинки ответил Панкратов.

Маркел помолчал и продолжил:

– А Мансуров говорит, что он тогда был без памяти, и это без него решили.

– Как же это без него?! – громко спросил Панкратов. – Он же и велел идти, когда мы ермаковских встретили.

– Где встретили? И как?

– Ну, – замотал головою Панкратов, – мы тогда все вместе шли, всей сотней, на четырёх стругах, Мансуров на первом. И уже почти дошли, уже Кашлык был виден на горе, как вдруг видим: по реке, по Иртышу, к нам ещё наши струги идут, от Кашлыка, казацкие.

Мы с ними сошлись и они говорят, что Ермака убили и что Кучум к Кашлыку подошёл, у Кучума несметное войско, что делать. Вот тогда Мансуров и велел всем разворачиваться и идти на Обь, на север, а там, сказал, сойдём на берег, пройдём через Камень на Печору – и домой. И мы пошли, пока что погребли, конечно.

– Куда?

– На Обь. На север. Туда татары не доходят. А мы догребли.

Мы, государевы стрельцы, вся наша сотня, и ермаковы казаки, которые живы остались.

– А как убили Ермака?

– Я этого не знаю, нет! – сразу же сказал Панкратов. – А так казаки разное тогда болтали. Но что я теперь буду повторять то, чего сам не видел? Это надо у них спрашивать, у казаков, но сначала привести к кресту, чтоб не кривили.

– А где они сейчас, казаки эти?

– Остались в Устюге. Надо туда ехать и спросить.

Маркел молчал, думал. Тогда Панкратов сам продолжил:

– И вот мы пришли на Обь, а уже стало холодать, и мы стали говорить, что не дойдём до Печоры, не успеем.

Тогда Мансуров велел остановиться, ставить городок. И мы поставили. Даже ещё до конца не доставили, как вдруг пришли пелымцы. Это такой дикий народ…

– Я это знаю! – перебил Маркел. – А дальше?

– И вот их пришло просто тьма, обложили нас со всех сторон, и стали жечь огонь, песни петь, плясать и своему болвану кланяться.

– Что ещё за болван такой? – спросил Маркел.