Смерть Земли

А что до кучки фанатиков, всяких там буддистов-коммунистов и прочей нечисти, то они не являются гражданами, они сами выбрали себе такую участь, они сами выбрали смерть, – спокойно ответил чиновник.

Огромные бомбардировщики, окруженные истребителями, летели к темно-синему шару.

– Странно, но нам говорили, что Земля – это преисподняя, что она черно-красного цвета, а жители её – словно черти?! – удивленно произнес штурман одного из кораблей.

– Тебе ли не все равно? Как по мне, скорее бы вернуться на свой участок.

Бомбардировщики постепенно стали заходить на боевую позицию.

– Что с вами, штурман?! – удивился старший пилот, увидев лицо сослуживца. – На вас лица нет, и руки дрожат!

– Я сам не понимаю, все мысли о том, лишь бы ничего не испортить, – отозвался штурман.

До бомбардировки оставались считанные минуты. Все шло вроде бы по намеченному плану, только странное волнение охватывало некоторых членов экипажей.

– Я, я не могу подавить в себе это странное волнение! – закричал механик.

– Отставить панику! – резко крикнул капитан. – Ты что – девка, чтобы истерики закатывать? Это операция века, ты представляешь, что будет, если все испортим, ты подумал о себе, о своих детях и внуках, на какой позор ты их обрекаешь, что их ждёт? А всё потому, что их папа и дедушка в ответственный момент оказался истеричкой!

– Но у меня в глазах мелькает образ Земли, словно… словно я жил на ней! – снова закричал механик.

Капитан резко развернулся и врезал ему по челюсти.

– По возвращении отдам под трибунал! – сказал капитан, сильно сдавив горло механику.

На втором бомбардировщике взбунтовался второй пилот.

– Земля вовсе не опасна нам, я вижу на ней моря и океаны. Пусть даже они и отравлены, но там есть и люди, я вижу их на мониторе! Они не хвостаты и не похожи на монстров, они такие же, как мы! – обратился пилот к сослуживцам.

– Штаб делает запрос, – сообщил радист, – спрашивает, почему не начинаем.

– Епископ дает добро, – передал другой радист, – не понимаю, почему земляне не борются? Я чувствую себя одним из них, словно я прожил все жизни, словно пережил все эпохи, о которых говорилось в книгах по истории.

Люки отворились, и первая водородная бомба показалась из черного чрева корабля. Земля, словно в окружении роя шершней, тихо наблюдала за обвившим ее кольцом.