Царское дело

Филипп улыбнулся и спросил:

– Когда вы от Гриши вышли, то куда дальше пошли?

– К девкам.

– К каким девкам?

Маркел улыбнулся и начал облизывать губы.

– Илья! – громко велел Филипп.

Илья кинулся к Маркелу. Маркел быстро-быстро зачастил:

– Я не знаю, как это место называется! Это в царевом дворце, идти нижним этажом, после сойти в подвал, за рундуком, возле поварни, там не было стрельцов, там просто сторожа…

– А девки как? – спросил Филипп.

– Девки как девки, – ответил Маркел.

– И он сейчас опять туда?

Маркел кивнул.

– А ты чего?

– А он мне велел здесь сидеть и ждать, а то вдруг кто станет его спрашивать, тогда сказать, что он у Марьи.

– Илья, – приказал Филипп врастяжку.

Илья склонился над Маркелом и начал выворачивать ему руку. Маркел крепился, как мог. Илья аж вспотел.

– Клим! – вдруг сказал он.

Один из стрельцов ударил Маркела под ребро. Маркел охнул и расслабился – и Илья завернул ему руку! Маркел тихо завыл от боли.

– К кому? – спросил Филипп.

– К Марье, – ответил Маркел.

– К кому?

– К ней. К Марье.

– К кому?!

– К ней…

А дальше уже не было дыхания, Маркел молчал.

– Отпусти, – велел Филипп.

Илья отпустил руку. Рука не двигалась. Илья уложил ее туда, где ей должно было лежать. Маркел тяжело дышал.

– Я ухожу, – сказал Филипп, – и ты пока живи. Но если я узнаю, что ты мне сбрехал, то я опять к тебе приду. И к Трофиму тоже. Так и скажи Трофиму: пусть ждет Филиппа. А князю Семену ничего не говори, а то он начнет за вас заступаться и только беды себе наделает.

Тут Филипп встал с колен, поправил шапку, посмотрел на лежащего на полу Маркела… И вдруг спросил:

– Или ты, может, одумался? Может, чего вспомнил? Говори, пока не поздно.

Маркел молчал.

– Ну, как знаешь! – недобрым голосом предупредил Филипп. – Ты сам себе это выбрал. – И велел своим: – Пошли!

Они все вышли из горницы, за ними ляпнула дверь. Потом их шаги простучали по лестнице, проскрипели по двору и стихли.

Маркел перевернулся на бок и сел, прислонившись спиной к лавке. Правая рука была как неживая. Как же я теперь нож возьму, в сердцах подумал Маркел, а если и возьму, то разве в кого пырну? Да только если в спящего, а это великий грех. Подумав так, Маркел повернул голову к иконам и прочитал про себя Отче наш. Лампадка возле Спаса дрогнула. Тогда Маркел еще раз прочитал, но теперь уже вслух. Руке стало легче, он ее немного поднял и даже кое-как перекрестился.