Мой любимый прокурор

И только благодаря звонкой пощечине, которую Мойра залепила наглецу, посмевшему панически отпрянуть он нее, отмахиваясь рукой и шепча бессвязные речи, в коих девушка без труда расслышала нелицеприятный портрет своей внешности, ужасное потустороннее существо приобрело более сносные черты сначала просто женского обличия, а спустя секунду-другую эти черты уже основательно вылепили знакомое лицо.

Мойра, конечно же, не считала себя писаной красавицей, да и вообще красавицей назвать ее было трудно, разве что симпатичной, но и это с большой натяжкой, однако если бы ей стало известно, что ужасное видение, посетившее Ульриха в первом цикле его возвращения в чувство, перешло в ее настоящий образ очень плавно и почти незаметно (во всяком случае, молодому человеку так показалось, или он хотел, что бы ему так показалось), она бы разозлилась не на шутку.

А в этом случае утешителя вдов вполне могла бы ожидать несколько иная участь. Вместо свадебной церемонии и дальнейшего счастливого супружества, траурный марш и короткое отпевание. Но, слава Богу, обошлось без этого…

Впрочем, по поводу свадьбы, то здесь тоже пока что стоял огромный вопрос. Дело в том, что Ульрих хоть и не в состоянии был на данный момент сводить концы с концами, однако у него наклевывалась в самом ближайшем будущем очень перспективная вдовушка, и выпускать ее из рук он не желал ни при каких обстоятельствах. Разве только если эти обстоятельства будут подкреплены более убедительным материальным стимулом. И предложение Мойры как раз и могло сойти за этот стимул.

Но…

Ульрих, опираясь на беременную девушку, поднялся, пошатываясь на ватных ногах, критически оглядел свою мокрую одежду, ставшую таковой после того, как его потенциальная невеста где-то с полчаса обливала его холодной водой, и, уставившись на ближайший унитаз, потому как дело происходило в туалете, принялся анализировать ситуацию. Очевидно, вид унитаза помогал ему лучше сконцентрироваться.

Мойра терпеливо ждала, решив не торопить события. В конце концов, негоже еще до свадьбы пытаться надеть на мужчину хомут.

Того и гляди он раньше времени поймет, в какой омут его затягивает. А уж потом попробуй, окрути его снова! Черта с два!..

Ульрих не издал ни звука, лишь отрицательно покачал головой, что вполне ясно означало, что он отказывается от предложения стать счастливым семьянином. Его мозг на скорую руку прикинул, что средства богатой вдовушки ему гораздо интереснее, чем приблизительно тот же по объему капитал, предложенный Мойрой.