Мой любимый прокурор

В любом случае ей хватило мозгов подцепить того, кого она выбрала, и подцепить основательно. Поэтому без зазрения совести можно констатировать, что план, который она придумала и внедрила в жизнь с помощью Малютки Сесиль, имеет полное право носить статус великолепного. Ведь Ульрих клюнул! Он согласен жениться на ней! Он уже бежит к ней!..

Да вот только что-то никак не добежит!.. Мойра в очередной раз бросила взгляд в направлении, откуда должен был появиться потенциальный жених, и в сердцах топнула ногой о землю, словно строптивая лошадка копытом, выражая этим свое негодование и презрение, как ко всему мужскому роду, так и к отдельному его представителю, в лице Ульриха Молдриджа, свинье, поддонку, и так далее по списку… Сия вспышка справедливого гнева привела лишь к тому, что от удара о землю сломался каблук, и ко всем несчастьям оскорбленной девушки прибавилось еще и это.

Однако, и в самом деле, где же мог запропаститься Ульрих?! Ведь насколько помниться, он, не тратя ни секунды лишней, понесся на встречу с Мойрой, которую внезапно полюбил настолько, что куда там шекспировским героям!

Он бежал проходными дворами, рассчитывая таким образом сократить путь, опрокидывая по дороге мусорные баки и перепрыгивая через спящих бомжей, как назло развалившихся именно там, где он сокращал себе путь, стремясь побыстрее заключить в объятия свою любимую.

Вот уже на протяжении с полкилометра дистанции у него в голове крутилась одна назойливая мысль: а что, если он опоздает?! Что, если, пока она его ждет, к ней прицепиться какой-нибудь тип, и уведет ее?! «Ведь ей, в принципе, много не надо, – анализировал Ульрих.

Такая постановка вопроса добавила скорости молодому человеку, и теперь он бил все олимпийские рекорды по преодолению всевозможных дворовых и уличных препятствий.

Он настолько мысленно ушел в себя, что последний отрезок дистанции совершенно не глядел под ноги. На очередном вираже он не вписался в поворот, и на полном ходу впечатался в стену, при этом, не забыв разбудить бездомного старика, наступив ему на самое интимное место. Старик взвыл, и принялся кататься по земле, наслаждаясь болевыми ощущениями, а заодно и подметая своим изодранным пальто, бывшим когда-то довольно таки приличным, окружающую территорию.