Фархандор

Восьмое убийство за две недели! Все они связаны между собой?.. Почему вы молчите? Ответьте что-нибудь!..

Комиссар молча и медленно пробирался сквозь этот рой, всякий раз уклоняясь от очередного микрофона, пытающегося попасть ему, толи в глаз, толи еще куда. Он с завистью посмотрел в спину Сэму, который более бесцеремонно, по отношению к журналистам, приближался к оградительной ленточке. Не стесняясь расталкивать чересчур настырных, одному даже придал ускорение с помощью пинка под зад.

С чувством удовлетворенности он зашел за ограждение, предвкушая, какими эпитетами его наградят обиженные виртуозы пера.

Комиссар, тем временем, так же успел уже преодолеть редуты информационных налетчиков и оказался в сравнительной безопасности. Быстро направился к дому, но вдруг остановился, немного подумал и возвратился к толпе репортеров.

– Несколько слов. На всех, – он подозвал Сэма. – Это лейтенант Сэмуель Картрайт. Ему поручено вести расследование. Ничего больше пока сообщить не могу.

И не обращая внимания на град вопросов, которые, как осколки после взрыва, понеслись в адрес комиссара, не удовлетворенные столь кратким интервью, он махнул Сэму рукой и, через несколько секунд, оба скрылись за входной дверью. Град вопросов беспомощно рассыпался на пороге.

В отличие от изрядного количества полицейских, снующих снаружи, внутри находился только один – судмедэксперт Оливер Золлингер.

– Сэм! Рад тебя видеть! А я, признаться, думал, что Джек пошутил.

– На счет меня? – лейтенант ответил на крепкое рукопожатие. – Что, уже похоронили старого волка?

– Да не то, что бы совсем, но…всякие слухи, сплетни. Спился мол, зачах. Сам понимаешь, болтунов и в нашей структуре хватает. Особенно, завистников. Этих бездарей; безмозглых баранов, оканчивающих академию по протекции. А ты потом ковыряйся в безграмотных докладах, накаляканных красивым каллиграфическим подчерком.

– Ну-ну. Чего это ты так разошелся?

– Да нет! Просто нервишки сдают в последнее время. Подкинули мне тут помощника, месяц назад. Отличника. Печень от почки отличить не может.

Взгляд Оливера нащупал комиссара.

– Ну, что ты на меня смотришь? – отреагировал тот. – Кто ж знал, что он такой осел!

– Это еще не самое худшее, – продолжил эксперт хождение по своему раненому профессиональному самолюбию. – Осла и научить можно.