Концепция жизни доктора Барри

Стресс был связан с моей спутницей; с тем: выживет она или нет?! Я невероятно сильно за нее испугался. Наверное, я раньше так ни за кого не переживал. И когда она подала признаки жизни, когда произнесла: «кто я?», я мысленно поблагодарил Бога, как никогда еще до этого не благодарил.

– Скоро начнет темнеть, – задумчиво заметила Ева.

– Да, – согласился я. – Придется здесь заночевать. А утром уже начнем отсюда выбираться.

– Надо бы разжечь костер. – Ева проверила карманы своей куртки и вынула мокрый коробок спичек.

 – Всучили по дороге, когда тебя искала. Какая-то рекламная компания. Да только, как видишь, толку от них уже никакого.

– Почему же! – взял я спичечный коробок и открыл его. – Сейчас разложим вот на этом камне и высушим. Делов-то! До захода солнца вполне успеют высохнуть.

Мы сидели, прижавшись друг к другу, и смотрели, как веселый огонь поглощает сухие поленья. Ночное небо развернуло над нами свое звездное покрывало.

– Слушай, а как ты вообще нашла меня? – спросил я, ковыряя палкой в горящих углях.

– Да проще простого, – ответила Ева. – Твоя соседка подсказала. Ты ведь в той забегаловке постоянно завтракаешь.

– Действительно, просто! А мой домашний адрес ты, конечно, раздобыла… – вопросительно уставился я на девушку.

– В полиции, – удовлетворила она мою догадку. – У меня там есть друзья.

– Ну, это понятно.

– В свою очередь, хочу и я спросить тебя кое о чем.

– Я весь во внимании.

– Ты ведь, насколько я знаю, занимаешься альпинизмом.

– Ну, есть такой грех.

– А как же так получается, что летать ты боишься, а лазать по скалам – нет?

Я как-то неопределенно пожал плечами. Мне не приходилось еще отвечать на этот вопрос, хотя ничего необычного, с моей точки зрения, здесь не было.

– Да, летать я действительно боюсь, но это совсем не значит, что я боюсь высоты. Я обожаю лазать по скалам! А летать я боюсь именно в самолетах, и только в самолетах; то бишь в замкнутом пространстве. Моя аэрофобия не совсем обычная. Я не боюсь закрытого пространства как такового, у меня не клаустрофобия, но в самолете я чувствую себя, мягко говоря, не совсем уверенно; а точнее, меня там одолевает какой-то непонятный животный страх.

И акрофобией, то есть боязнью высоты, как уже сказано, я тоже не страдаю. На моем счету более двадцати прыжков с парашютом. И это дело мне тоже очень нравится. Правда, перед тем, как прыгнуть, меня надо связать, затащить в самолет, развязать перед самым прыжком, и просто вытолкнуть наружу.