Протозанщики 2. Марш оловянных

– До Владимира? Хорошо, только заправимся, – неожиданно согласился он.

Антип с изумлением посмотрел на друзей, но те лишь развели руками. Израдец довольно хмыкнул и закрыл глаза, прижимаясь головой к прохладному стеклу.

Часть II. Оскорбленное святилище

1

По пустым ночным дорогам неторопливая «Газель» добралась до Владимира часа за три с небольшим. Сговорчивый водитель пробрался по Большой Московской улице и остановился у поворота на узенькую Клязьменскую, неподалеку от Дмитриевского собора.

Древний храм сверкал подсветкой, настырно выделяясь на фоне ночи. Соседние здания и деревья тонули в черноте. Редкие всполохи обозначали кое-где прорези окон Большой Московской и малютки Клязьменской, но лишь собор и его Свято-Успенский собрат чуть в отдалении, главенствовали в темноте, тихо гудя прожекторами.

Израдец укрылся от фонарей в мохнатых елках, высаженных возле соседнего здания – приближаться к собору демон опасался, и протозанщики отправились на разведку без него.

Антип, Волна и Рустам торопливо обошли вокруг белокаменной церкви, благо сделать это было нетрудно – когда-то придворный, семейный храм Всеволода Большое Гнездо, располагавшийся во времена князя на территории его подворья, был невелик. Одноглавый, увенчанный златой маковкой богатырского шлема с широким, почти равносторонним крестом с полумесяцем в нижней части. С одной стороны Дмитриевского собора три апсиды, остальные стены возвышаются прямыми линиями.

Никто не ждал ночных гостей – двери были закрыты. Цель поездки обнаружена, но из-за времени недоступна. Пришлось выжидать, бродя по холоду улиц.

Антип согревался из любимой фляжки, удовлетворенно покрякивая. Рустам и Алексей редко, но тоже прикладывались к коньяку, и только обессиливший Израдец, привыкший к пеклу, дрожал и фыркал, ожидая рассвета.

– На, хлебни, – настаивал Антип, протягивая демону фляжку, – Твое, небось, изобретение?

– Давай, – наконец согласился демон, и одним глотком прикончил содержимое.

– Вот ты молодец! – возмутился Анти-поэт.

Поздний осенний рассвет появился вместе с группой туристов. Вывалившись из теплого автобуса, человек двадцать гудели низкими голосами, пританцовывая от холода, пока к массивным воротам храма не подошел экскурсовод.

Это был низенький, худенький человек в легкой фланелевой куртке и вязанной шапочке «петушком».