Сын минувшего будущего 2

Это было уже второе упоминание, притом прямым текстом, что в этой вселенной у меня аэрофобия. Я записал себе данный факт в мою новую биографию. Получалось, что я имел возможность лететь самолетом, но предпочел поезд. Роковая ошибка в обеих ветках реальности.

Следующие несколько сообщений были от 28 октября.

– Я выяснил, что у тебя нет завещания. Это, конечно, было твое дело, пока не случилось все это. Надеюсь, что хотя бы ты научился на примере первой женитьбы, и брачный контракт на сей раз у тебя есть.

– Мне будет очень неприятно делить с этой Леной свои деньги – так и знай!

– И если с Ирой ты хотя бы прожил 10 лет и она худо-бедно тебе помогала…

– То Лена, извини, палец о палец не ударила, чтобы вот так на ровном месте получить все твое и еще часть моего.

Я словно читал какой-то бульварный роман, второсортную «Санта-Барбару». Меня это почему-то веселило и даже обнадеживало. Значит было, что делить. Напрашивался логичный вывод – предыдущую жену звали Ира, мы с ней прожили 10 лет и потом делили нажитое при разводе.

Список биографии пополнился новыми пунктами.

Я несколько минут обдумывал, что ответить и гуглил нужный мне термин. В итоге написал так:

– Ничего не помню про аэрофобию, так что лечить теперь, видимо, ничего не надо.

– Зато теперь у меня наверняка развилась сидеродромофобия[2 - Сидеродромофобия или боязнь поездов является очень широким термином, который охватывает все страхи и фобии, связанные с поездами.

]. Ирония судьбы – в семье бывших железнодорожников теперь такое.

– Вашими молитвами дележка моих и твоих денег откладывается на неопределенный срок.

– Про завещание – убедил, подумаю.

Через несколько минут папа поставил лайк под последним комментарием и написал:

– Смотрю, наконец-то настроил Telegram?

Я, в свою очередь, точно так же лайкнул его сообщение.

Довольно нескоро я обнаружил чат с Еленой, в котором было только одно непрочитанное сообщение, датированное 24 октября, видимо за несколько часов до трагедии.

Ему предшествовало мое сообщение с фотографией туалета в поезде, где по раковине белой струйкой стекало жидкое мыло, видимо, из поврежденного диспенсера. Моя подпись гласила: «Ну и сервис нынче у РЖД!», на что Елена коротко ответила: «Фу!». Это был конец переписки. К сожалению, никнейм в этом чате был просто «e-Lenka», без фамилии.

Я пролистал переписку выше, но ничего интересного не обнаружил.