Законы разведки

У меня такое правило – сначала вырубить наиболее грозного противника. И, когда я сделал это, Изотов наставил на меня пушку. У меня не было времени определять «Стечкин» это или какая другая марка. Одно бесспорно – серьезная волына, на вес где-то до килограмма тянет. Это не «Клеман» или «Зингер» и, естественно, не «Макаров», если хочешь знать мнение специалиста. АПС – так АПС, спорить не стану. Я его схватил за ствол, выкрутил из рук и швырнул в мусорник. И в это время кто-то прыснул мне в лицо из газового баллончика. К счастью, подоспели менты, не то бы меня затоптали.

– Насчет баллончика – чистая правда. Наши эксперты пришли к выводу, что его применение было правомерным и не нанесло ущерба вашему драгоценному здоровью. Остальное – чушь собачья. Четыре человека свидетельствуют против вас!

– В следующий раз я буду ходить по городу в сопровождении десятка головорезов. Таким образом, на моей стороне всегда будет большее количество свидетелей.

– Следующий раз может наступить не скоро! Только чистосердечное признание смягчит вашу участь…

Я рассмеялся.

Тюремное эхо мигом разнесло мой дикий смех по длинным пустынным коридорам.

– Ты ошибаешься, парень! Я очень скоро буду на свободе. А тебе влепят выговор. Или вообще – неполное служебное соответствие. Потому что я начну жаловаться. На то, что администрация СИЗО, наверняка с твоего благословения, столько времени содержит меня в одиночке, – это раз. И на тенденциозную экспертизу – два!

– Чем же вас экспертиза не удовлетворила?

– Об этом я поговорю с адвокатом.

Будьте добры, передайте ему, чтобы зашел сегодня после обеда, – подражая «старообрядцу» Перфильеву, прогундосил я. – И направьте кого-нибудь в пятнадцатую. Немедленно.

– Хорошо, направлю, сегодня же, – как-то злорадно прошипел следователь. – Но, боюсь, ты этому не обрадуешься! Адвокат будет завтра утром. Контролер! Доставить в камеру!

Я гордо разворачиваюсь и ухожу. Сзади топает скалоподобный контролер.

Интересно было бы понаблюдать за реакцией Якова Михайловича, если бы ему каким-то образом вдруг стало известно, что я еще задолго до этого допроса знал фамилию своего будущего сокамерника…

Мысленно я часто возвращаюсь в детство и юность.

Стараюсь определить, что же послужило толчком для моего превращения из тихого, застенчивого мальчишки в рискового искателя приключений?

Может, улица и спорт меня выдрессировали?

Летом я плавал. Зимой гонял на лыжах. И летом, и зимой дрался. На улице и в спортзалах, по поводу и без.