Агент вождя

– Правильно!

– Я вот что задумал… Чтобы пополнить иссякающие запасы, мы вам непременно выпишем внеочередную долгосрочную командировку за рубеж – во Францию, к примеру, уважаемый Фёдор Алексеевич.

– Двумя руками – «за»!

– Завтра же позвоню своему влиятельному другу, кстати, земляку и тёзке…

– Лаврентию Павловичу? – мгновенно догадался Фролушкин.

– А то кому же… Пусть он поможет определить вас на какой-нибудь международный философский конгресс, а?

– Не возражаю. Только не сейчас. Работы много – как-никак на носу новый учебный год.

Вот в январе, на зимних каникулах, в самый раз будет.

– Что ж. Договорились. В январе – так в январе. Давайте ещё по рюмашке – на коня, и я поскакал.

Выпили.

Закусили.

– Спасибо, Лаврентий Фомич, что не побрезговали, проведали нашу дружную семейку, – промокнув салфеткой губы, отвесил вежливый поклон Ярослав. – Заходите в любое время дня и ночи, товарищ старший майор, мы с Оленькой всегда будем искренне вам рады.

– Зайду непременно… А сейчас – пора.

«Бывайце здаровы, жывице багата». Так, кажется, утверждается в популярной белорусской песне?

– Ну, почти… – снисходительно согласился Плечов, знавший толк в современной советской музыке.

– Что-то я не могу припомнить такого произведения, – сделала недоумённое лицо его благоверная. – Кто его исполняет?

– Лариса Александровская[4 - Лариса Помпеевна Александровская (1902–1980) – белорусская советская оперная певица, народная артистка СССР (1940).

]… Впрочем, недавно эту песню спел твой любимый Утёсов. В переводе Михаила Исаковского…

– А в оригинале, кто автор сих прекрасных слов?

– Белорусский поэт Адам Русак! – с гордым видом сообщил Цанава, и в компании всезнающих философов старавшийся не терять своё лицо.

– А по отчеству? – продолжала допытываться любознательная Ольга.

– Герасимович… Впрочем, рановато ещё его по батюшке величать. Только-только тридцать пять мужику исполнилось.

– А вам сколько лет, если не секрет? – не замедлил поддеть его Плечов.

Как это у него не раз уже получалось – в стихотворной форме.

– Нет конечно, – не стал напускать туман нарком. – Какие тут могут быть секреты? Сороковой пошёл.

– Четыре года разницы. Всего-то навсего? А говорите – рановато…

– Тебя забыл спросить, – улыбнулся Цанава.

– Нет, три-четыре десятка лет – это уже не мало, как ни крути, как ни верти, – большая и лучшая половина жизни позади! – не сдавался Ярослав.