Если женщина…

Сомов вежливо отказался и почувствовал себя солидным человеком, что так необходимо в двадцать четыре года.

– Ну что ж, – сказал начальник, – если надумаете, возвращайтесь двигать науку к нам. Нам нужны крепкие молодые ребята.

Начальник, видимо, считал, что без физической силы науку двигать трудно. Они пожали друг другу руки, и Сомов подумал про него: «Хороший мужик».

Дома Сомов сообщил о переменах родителям так:

– У меня теперь новый телефон будет. Дом культуры называется.

Отец подумал и серьезно сказал:

– Тебе двадцать четыре года.

Сомов тоже подумал и согласился. А мать вздохнула и спросила:

– Когда же ты женишься?

В последний день службы Сомов принес на работу бутылку вина и бутерброды. Идея сотрудникам понравилась, и хотя разговоры о нехватке денег занимали большую часть времени, тут же у многих нашлись необходимые трешки и пятерки, а инженер Клодт дал десять рублей и, вздохнув, сказал:

– Давно не собирались…

Работали в тот день как-то особенно дружно, а всем входящим сообщали:

– У нас Витенька увольняется…

По реакции входящих можно было подумать, что слышат они примерно следующее:

– У нас Витенька застрелился…

Спрашивали, что не понравилось, кто обидел и при этом почему-то подмигивали и понимающе показывали большим пальцем на потолок.

К концу дня инженер Клодт сказал, что у Сомова, видимо, призвание, и все немного успокоились. После работы выпили отделом, а начальник сектора спросил:

– Мы к тебе, Виктор, в кино ходить будем… Пропустишь?

Сомов обещал всех пропустить и был сильно польщен, что начальник отдела при всех его о чем-то просит.

Как-то само собой очутились в кафе, и к концу вечера Сомову стало жалко своих бывших товарищей по работе.

– Вы тут тоже не очень-то засиживайтесь! – призвал он, машинально указывая на столик. – Надо вперед идти, совершенствоваться!

Последний тост, который Сомов запомнил, был за искусство.

Сомов всегда любил слово «культура» и все, что с ним связано. А слова «дом» и «культура» в его понимании соотносились примерно так же, как храм и религия, хотя если бы спросили, верующий ли он, Сомов, вероятно, удивился бы.

Школьником он ходил в кружок «художественного рисования» в одном из таких храмов культуры. На всю жизнь ему запомнилась тишина, вежливое обращение в гардеробе и мягкие звуки рояля из-за дверей музыкального класса.

Серым февральским утром в понедельник Сомов вместе с Леней поехал устраиваться на новую работу.