Месть генерала вытегорских карьеров. Криминальный роман

– Немые они, братан, помогаю я им через фонд инвалидов, кормлю вот, обуваю, жалко сиротинушек, ну и работают у меня немного, ты, братан, напиши песню про долю их, заплачу, братан, нету силушки спокойно на них смотреть.– Толстяк выпучил на Серегу глаза- ну масляные валенки и только, и жуткий огонек мелькнул в них на мгнове-ние, но этого мига Сергею было достаточно- чудовище перед ним, что-то здесь не того, ей Богу, не того!

Закусывая шашлыком, Сергей впервые в жизни ощутил во рту что-то приторное, не похожее на шашлыки рынков Питера, но добросовестно ел и пил, хмелея и хмелея, видно, антиалкоголин был просроченный, в глазах мутнело, а Си напоминает любимую Елену, где ты сейчас, в розыски подала наверно, пока не звякнул из Питера, чтобы сказать два

слова: «Жив.

– Грёбанные спецзадания! – думал про себя затуманенный Сергей.

– Надо срочно блевануть куда-нибудь!

– Э,э, Си, дорогая, где у Вас здесь. ну куда цари пешком ходят?

– Пойдём.– позвала Си.

Долго шли по каким-то лабиринтам, по бокам ковровых дорожек стояли статуэтки, изображающие эротические сцены.

Зашли в туалет вместе. Си ждала, пока Сергей блевал, сунув пальцы в рот, стала приставать, не давая Сергею разогнуться.

– Ну, Си, потом, видишь, от меня несёт, надо клыки почистить!

– Сергунь, ну ты как не свой! Я вся твоя, а ты, тоже мне, целочку выкомыриваешь из себя!

Возвращались медленней, Сергей тормознул Си около шторы, прижал Си к стене, прикинувшись пылким влюблённным, косо изучая глазами приоткрытые рукой замки, их-то открыть не проблема, так как поверхности кнопок не отшлифованы, как в порядочных хитрых питерских трущобах.

Удача! В заднем кармане уже одетой Си джинсовой юбки ключик, может это от внутреннего замка? Ключ отработанным движением перекочевал к Сергею.

Напротив двери за углом оказалась и спальня Си. Всё пока слава

Богу!

Толстяк встретил их прищуренными глазами. А ещё недавно при Сергее пил, нюхал всякую гадость, видно, пыль пускает.

– Ты как, здоров, ну, давай ещё по одной за удачу! – предложил толстячок-боровичок.

– Давай, я на халяву не против! – пытался отшутиться Серега, чувствуя на себе наползающий танком неприятный взгляд «папы».

Поддали ещё кровавого домашнего.