Дракон, осторожней с любовью!

Как и драконы, они передвигались вертикально на задних лапах, но вместо крыльев тянулись к вещам в мире двумя пятипалыми отростками. Странно было видеть новых существ в мире, где чешуёй обладали большинство живых организмов, от мельчайших змей, до самых крупных жителей подводного царства. (На этих последних опасались охотиться даже драконы, столь велика была неразумная мощь Владык Моря).

Малосильные выходцы из упавшего шара, имели, однако, отдалённое сходство с Властителями Неба, помимо манеры передвижения по поверхности мира.

Нет, в теле их не пылал вечный огонь. И размером они были незначительного. Зато они носили с собой странные палки, из которых вырывалось нечто, похожее на драконье пламя. Одежды же по прочности были сродни драконьей броне. И летать они могли, пусть неумело, на своих аппаратах, пока последний не сгорел в необоримом пламени Властителей Неба.

Пытались бесчешуйные утвердить себя, отвоевать право жить в мире, в который забросил их несчастный случай. Кстати сказать, во время кратких битв драконы разобрали в невнятном бормотании существ повторяющиеся звуки, которые, в гордыне своей, пришельцы именовали «языком».

Смех, да и только!

Впрочем, как бы ни было смешным и наивным считать, что кто-то помимо Властителей Неба способен на Речь и Мысль, но переменчивая удача случившихся битв заставила пойти на переговоры и найти мирное решение возникших противоречий. Властители Неба дозволили пришельцам, именовавшим себя «людьми», жить под бдительным своим надзором. Условились лишь, что вместо поголовного истребления, станут люди платить драконам дань, вознося её на гору Зарока.

Рог’И вышел на Первую Охоту уже после благосклонного разрешения людям жить рядом и откупиться данью. Отец водил его к ним, показывал, как требовать желаемое, что делать, если противятся. Когда-нибудь Рог’И, возможно, поведёт также сына…

***

Сочетание в тот день пробудившегося голода с мыслями о сыне, пришедшими внезапно, озадачили молодого Властителя Неба. Раньше не бывало такого. Но и названного жара в корне тела пока он вроде бы не испытывал.

Или испытывал? Стоило внимательнее прислушаться к телесным токам и понять, что в их перемещениях уже известно, а что обозначилось внове.

Смущённый Рог’И лежал на уступе скалы, прижав корень тела к прохладному камню и вслушивался в свои переживания. Среди колебаний жара, заливавших его тело и смыкавшихся где-то в груди, чтобы выплеснуться необоримым вечным пламенем из пасти, чудилось ему что-то новое, неизведанное.