Дракон, осторожней с любовью!

Вздрогнула даже невозмутимая обычно Рок’Е, жребий на которую пал для Рог’И после боя за право проникнуть в Материнскую долину. В том бою он умудрился истратить чуть ли не половину месячного запаса пламени, но победил и доказал свою состоятельность. Рок’Е хлопнула крылом по едва ли не в два раза большему партнёру и зашипела:

– Сколько тебе говорить, не пугай малыша!

– Ты меня убьёшь, дорогая!

Рог’И в притворном страхе прикрылся крылом и отшатнулся. Сил подруги хватило бы лишь для лёгкого шлепка по великану, способного одолеть бронтозавра.

Тем не менее, никогда не применял он своё могущество против неё, а напротив во всём уступал и был подчёркнуто смиренным.

Естественно, никто из противников в былых поединках не узнал бы сейчас свирепого хищника, которым Рог’И врывался в ритуальный круг, крушил врагов лапами, бил крыльями, жёг пламенем. Ещё меньше признали бы в этой «ручной ящерке», как любовно называла его иногда Рок’Е, тирана, спускавшегося с небес за неурочной данью в поселение людей.

Впрочем, только чужаки для драконьего племени, да существа вообще ничтожные, могли удивляться переменам в поведении Властителей Неба.

Всякий настоящий дракон слыл грозой врагов-соперников и суровым владыкой для своих данников, как и для чужих, во время битвы за них. Да и в походах за подругами мало, кто сохранил бы присутствие духа при виде любого разгорячённого зовом дракона.

Между тем точно также никто из драконьего племени, загляни он в одну из домашних пещер собрата, особенно, когда тот провинился в глазах своей подруги, не удивился бы резкой перемене в гордых Властителях.

Всякий настоящий дракон дома становился то «змейкой», то «ящеркой», а то и вообще «крылатой рыбкой», стоило ему переступить порог логова.

Дети, во всяком случае, еще не вступившие в пору Первой Охоты, за которой неминуемо следовало расставание с отчим пределом, тоже не видели ничего зазорного в преображении отцов. Это там, за грядой гор, пиками протыкающих небо, родители слыли грозной силой. Здесь же, в домашнем кругу отпрыски знали их совсем-совсем ручными.

– Но он открыл глазки! – настаивал Рог’И. – Это событие. Нет, не так. ЭТО СОБЫТИЕ!

– Прекрати вопить, соседи слетятся, – ответила Рок’Е.

Её притворно сварливый голос, в котором проскальзывали нотки затаённой гордости, звучал сейчас чуть тревожнее обычного. Не всякий вылупившийся доживал до открытия глаз, ибо мог сгинуть в пропасти, стать жертвой залётного «гостя» или вообще оказаться незрячим.