Будущее одного убийства

Конечно, нельзя говорить о какой-то зависти со стороны машинных людей к натурным людям, обладающим от природы источниками энергии внутри своих природных тел. Но необходимость постоянной подзарядки аккумуляторов вносила сумятицу в поведение кибернетических организмов. Происходили частые сбои интеллектуальных систем. Один из таких массовых сбоев вызвал всплеск немотивированной агрессии.

Очевидцы потом говорили, да и сами машинные люди это не отрицали, будто безумие охватило кибермужчин и киберженщин. Они врывались в дома натурных людей, дрались между собой, пытались захватить источники энергии.

Родители следователя Штокмана погибли. Так ему запомнилось, точнее, так он потом вспоминал на терапевтических сеансах. В детстве психика заблокировала реальные воспоминания. Полученная травма не давала проникнуть за блоки памяти и однозначно прочесть следы, ведущие к непосредственным переживаниям трагических происшествий.

Следователь благодарил Создателя, что терапия помогла (так отмечено в его личном деле). В противном случае, он не смог бы получить место в Академии Права. Вместе с тем, как же хорошо, что это было давно и будто не с ним!

– Мы прибыли, – прервал ход мыслей следователя Штокмана голос его спутницы. Следователь вздрогнул, взглянул на Полли, потом посмотрел на панель управления гравимобилем. Имевшийся там экран позволял увидеть пирамиду Правоохранительного Центра, парящую прямо перед ними.

Впрочем, Центр был таковым лишь по имени, ибо располагался не в реальном центре города, а в рамках второго круга его улиц. Но это же не столь значимо. Главное, что запрошенный из столичного Управления следователь прибыл и был готов немедленно приступить к делу.

Основные версии

Преступлений и других правонарушений на планете Хитон было не так, чтобы слишком много. Но всё же они были. Боровшиеся с ними органы размещались в здании, которое насчитывало всего три этажа.

Впрочем, не все сотрудники правоохранительных органов служили именно в полиции. Полиция занимала первый этаж пирамидального здания. Он был самый вместительный. Второй этаж отдали в распоряжение сотрудников прокуратуры и служб юстиции. Третий этаж вмещал секретариаты судов и залы заседания.