Доктор ивантеевских наук – 1. Откровения странствующего лекаря

Но женщины предпочитают разрисовывать себя.

Мне часто говорили: «Почему ты всё женщин рисуешь? Да ещё молодых и красивых?

Ты, как художник должен правдиво отражать действительность. Возьми и нарисуй старуху или современного молодого человека».

И я задался этой целью. Хожу по городу, подыскиваю натуральный объект. Думаю: «Старуху не буду, а парня интересной внешности, современно одетого, со взглядом уверенным и целеустремлённым – нарисую».

И вот, смотрю, стоит возле ресторана нужный материал. Подхожу к нему.

– Извините, – говорю, – я вас написать хочу.

А он от меня как шарахнется, как конь норовистый. Но я его за руку предусмотрительно схватил и продолжаю:

– Я художник-портретист. У меня нет ни одного мужского портрета. Помогите мне. Попозируйте один вечерок!

Он ударил по мне очередью нецензурных слов, попытался применить каратэ, но я его блокировал. Парень дёргался как рыба, выброшенная на берег.

– Сколько отломишь? – наконец услышал я подобие человеческой речи.

– Ну, вообще-то за портреты платят мне, но для искусства не пожалею своих денег.

Он наморщил свой нежный лоб:

– Ладно, по рукам! Только смотри, если что – тебе хана.

Перо в бок и концы… Где твоя хаза?

Мы сели в его «тачку» и покатили ко мне домой.

Он долго ходил по моей квартире и внимательно всё изучал. Отобрал себе картины с обнажёнными Венерами.

– Люблю такие пустяки, – сказал он.

Собеседник был неразговорчив, но всё же я узнал, что он «в Сочи намылился, там сейчас время дымное».

За вечер я накидал его образ. Он съел запасы из моего холодильника, выпил полстакана французского одеколона, взял пятьдесят рублей и картины с Венерами.

На следующей неделе я представил картину художественному совету. Она была одобрена и представлена на выставку.

Несколько дней всё шло как по маслу. Картина заняла первое место! Возле неё целый день толпились люди, показывали пальцами на элегантный костюм, оценивали причёску, взгляд, игру светотени вокруг носа и кадыка.

Когда её привели в сознание, она сказала: «Этот образ словно живой! Он зажёг во мне чувства… Эти глаза с поволокою, этот естественный, плохо выбритый подбородок… Какая цельность натуры! Очень интересное решение! Художник, нарисовавший это – гениален!»

Меня поздравляли с творческой удачей. Я был на седьмом небе от счастья.

Но вот, как-то возле картины остановился подозрительный тип.