Дети Духов. Часть 2

А слуга её перевёл:

– Когда вы вернётесь, Дэлхий-эзена будет ждать целая гора из черепов наших врагов – и добавил по салавски, специально для Грома – не держи её на морозе, княжич, но и в тепло не клади. Хорошо подходит прохлада, так она лучше сохранится…

Маленький отряд, в сопровождении Гнол Муна и нукеров, двигался по стойбищу в обратном направлении. На окраинах Ночка внимательно разглядывала жилища рабов, хотя, когда ехали сюда, не проявляла особого интереса. Возле одной из кузниц, вдруг остановила коня.

– Что-то не так? – поинтересовался Ветер.

– У хатун конь расковался – сообщил Тол Мун.

– Да нет, я только что проверял…

– Ты будешь спорить с госпожой? Говорят тебе, расковался, и нужно найти кузнеца!

– Ну ладно – Ветер пожал плечами, внимательно следя как раб-салав проверяет копыта лошади – без всякой охраны, и не бегут?! – покачал головой – И куда столько? У нас в колодки и на базар Араха.

– У Дэлхий-эзена большая армия, её надо обеспечивать – пояснил Гнол Мун – а в степи бежать некуда, голодно, холодно, и не спрячешься, всё одно догонят…

– Это да – натужно согласился Тол – вот если б небесная шаманка была, так и доведёт, и следы заметёт.

– Ты Тол как был глупцом, так и остался – фыркнул Гнол – вот ещё, с чего это Дочь Неба будет рабам помогать?

Ночка слушала разговор, отметив про себя – «Тол, и советник Дайчина, оба из страны Мун, явно знают друг друга, и явно недолюбливают…» – а глазами следила за рабами, что тоже внимательно навострили уши – «Надеюсь они услышали и поняли то, что надо…».

Конечно, мечтая в детстве, Малина свою свадьбу совсем по-другому представляла. Что женихом её будет витязь, молодой и прекрасный, от безумной любви её выбравший, а не политического умысла ради. И возьмёт он её при свете дня, ничего не скрывая, перед духами и людьми. А не во тьме ночной, ото всех спрятавшись, по обряду двоебожному, словно тати какие. А празднество может и не такое роскошное, в большом дворце, да с присутствием самой Государыни, но весёлое и искреннее.

Она не стала задувать свечи и погружать, жарко натопленную и усыпанную подарками горницу, в полумрак, пытаясь хоть так сохранить свойственную светлым духам иллюзию честности и открытости. Смело скинула фату, летник, сапожки, стараясь при этом не глядеть на своего жениха, который к окошку отвернулся и даже кафтан ещё не снял, стоит смирно, губы кусает да тайно переданную записку теребит.