Дети Духов. Часть 1

Ах, эти скоморохи, надо как-то замести следы! Тебе бы Щур тоже столицу покинуть, не дай великие боги Государыня дознается…

– Успокойся пап – хмыкнула девица из своего угла – они уже убрались из Слава. Я вечером, только не подумай, совершенно случайно, мимо скоморошьей улицы проезжала и видала, как их ватага прямо в ночь выезжала. Будто удирают от кого – она вздохнула и закатила глаза – эх, жалко…

– Гы-гы-гы… – заржал бугай – да уж, эти мелкие близняшки…

– Не волнуйся – хмыкнул их братец – не все скоморохи свалили, там ещё всяких уродов хватает…

– Если я всё правильно понимаю – процедил Склир, с отвращением отворачиваясь от своих детей – то Государыня Ярка боится своих наследников, потому и держит вдали от глаз людских.

– Может и боится, может и пригодилась бы – хмыкнул сотник – да только пока они под защитой Проклятой Радуги и Хранителя Коряги, к ним никак не подобраться.

– Для тебя доченька задание – между тем продолжил архонт – как там пакский посол поживает? Ты давно его навещала?

– Фу, он противный – наморщила та носик.

– Не противнее скоморохов! – прикрикнул в ответ Склир – Нам надо знать, что Пакия задумала и как дальше будет действовать? Сговорились ли с Урами, Таннами, и кем-либо ещё… А ты – повернулся к младшему – то же самое узнай про Старотож и вообще весь Торжский край.

2. Гром

– Оп-па! – Гром в момент проснулся от вскрика, и прохладного воздуха, вдруг обхватившего обнажённое тело. Попытался схватить одеяло, но куда там, оно слетело словно подхваченное внезапным порывом ветра – Гляньте-ка! – мелькнули рыжие вихры, опять этот маленький гадёныш. Гром уже хотел вскочить чтобы надрать ему уши и поставить фингал на конопатой роже – Балда как у коня! Ха-Ха-Ха… – но почувствовал себя необычно, странно, и эта тяжесть в паху – Гром, между ног дубовый лом! Ха-ха-ха…

– Пшёл прочь! – и мелкий всё же скрылся из горницы, с громким хохотом увернувшись от подушки запущенной Храбором – Вот урод! Он ведь даже не из рода Тёмной чащи, ходит везде как дома… Ты чего? – названный брат посмотрел на скукожившегося, красного как рак, Грома, и видно что-то сообразив, метнулся за брошенным Птахой одеялом, но было уже поздно.