Век испытаний

Глаза нашли свёрнутую записку, которую она аккуратно положила между парой рубашек и тёплыми штанами, но при досмотре свёрток тщательно проверили и так и передали – навалом, обернув в ту же бумагу. Письмо было тоже прочитано и пропущено к адресату.

«Милый мой, хороший Пашка. Как же я за тобой скучаю! Почему ты там оказался? Как можно? Не знаю, что и думать. Никто мне не докажет, что ты заслужил сидеть в тюрьме. Разговаривала с Ремизовым. Он тоже не верит, что ты в чём-то виноват. Буду рядом, чего бы мне это не стоило.

Люблю тебя.

Полина»

Отец Евгений бросил вопросительный взгляд.

– Что, отец Евгений, переживаете о моей душе? – Пашка привык ловить любой взгляд в свою сторону.

– Нет, сын мой… Вижу, неспокойно тебе.

– Мне неспокойно уже давно…

– Так поделись, не страдай. Исповедуйся.

– Не грешил я, отец, чтобы исповедоваться. Пусть другие очистят душу.

– Гордыня – тоже грех. Если ты здесь, значит, Бог послал тебе испытание. Может быть, в наказание, а может, и для того, чтобы проверить, на что ты способен.

Пашка протянул попу письмо молча, как будто нехотя, а тот не спеша надел очки и начал читать вслух.

– Что ж, скажу тебе только, что человек, который писал это, тобой дорожит. Может быть, рука Божья направит его в нужную сторону и всё сложится. Я не знаю. Может быть, этот Ремизов станет его посланником для тебя… Я понятия не имею, кто это. И знать не хочу. Сам разберёшься.

Где сейчас этот отец Евгений? Может, там же, где и Артём, а может быть, пошёл по этапу и машет кайлом, как его бывшие сокамерники. Как вы, отец, там говорили? – пути Господни неисповедимы?

Черепанов вспоминал эти речи священника, свернувшись калачиком на верхней полке. Поп был у них в камере недолго, около месяца, но стал единственным, кто получил доступ к его сокровенному. Много часов они провели за беседами о праведном, о зле и добре, о справедливости. Но в один из дней дверь открылась, и служивый в синем околыше прокричал:

– Кочетков, на выход с вещами! – Кочетковым, как оказалось, был священник.

Сидельцы в камере с того времени уже много раз сменились, и теперь паханом был Севан. Уголовник из элитных – считалось, что шнифер[5 - Шнифер – вор, специализирующийся на взломе касс и сейфов.].

Пашке было непонятно, почему такой элемент попадал в тюрьму НКВД, но их там было много.