Век испытаний

 – Ультиматумы на клочках бумаги ваяем, подписываем на коленке – ну ничего, будет ещё наше время…

Конечно, Павел тоже понимал, что в такой форме подобные вещи не делаются, но ведь и дипломатической миссии Республика тоже не имеет и, в конце концов, главное здесь не форма, а суть: мы будем биться и лёгкой прогулки у вас, господа Гансы, здесь не получится.

Ремизов периодически наведывался к Черепанову, и совершенно не всегда ему удавалось Павла застать на месте. Так как ординарец должен неотлучно находиться при своем командире, то Павел Черепанов принимал деятельное участие в работе эвакокомиссии, главой которой был товарищ Артём.

Дни напролёт они носились между фабриками, заводами, учреждениями и железной дорогой. Вагоны были в большом дефиците, как и паровозы, и не единожды Черепанов был свидетелем того, каких усилий стоило выполнить поставленную задачу. Люди работали почти непрерывно, ночуя на местах, да и сами они не единожды спали в кабинете на стульях.

Кузьма Ильич появлялся в самый неподходящий момент и всегда старался разговаривать с Павлом тет-а-тет, из чего Черепанов сделал вывод, что Ремизов имеет на него какие-то свои планы.

– Павел Трофимович, как успехи? – услышал сзади знакомый голос Пашка.

– Справляемся, как видите! – ответ был кратким и вполоборота, Пашка сверял текст приказа со своими черновиками.

– На таких, как вы, революция держится. Не люди – кремень! – Ремизов попытался обратить на себя внимание ординарца.

– Кузьма Ильич, чего это вы сегодня такой торжественный? У нас митинг?

– Да… Недосып даёт о себе знать.

– У меня очень мало времени, нам нужно сейчас с товарищем Артёмом уезжать, нельзя ли кратко и по сути?

Конечно, Ремизова, как старшего по званию и по возрасту, покоробил такой резкий ответ, но он не подал виду.

– Нам известна позиция товарища Артёма по автономии Республики, и, зная его довольно резкий характер и способность к решительным действиям, шагам, так сказать… – Ремизов достал папиросу.

– У нас здесь уговор – не курить.

 – Павел знал склонность Кузьмы Ильича заходить к сути издалека и постарался обрубить его длинный монолог. – Давайте к теме сразу!

Ремизов спрятал папиросу в довольно дорогой портсигар и продолжил:

– Так вот, зная эти его стороны, мы хотели бы предостеречь товарища Артёма от необдуманных шагов.

– Предостерегайте. Я тут при чём? – Павел начинал уже откровенно злиться.

– Для того чтобы предостеречь, нужно знать, от чего, а вы с ним денно и нощно.