Охота на императора

Подмеченной метаморфозой образа своего начальника адъютант остался удовлетворен, ибо подобные его откровения ставили капитана в неловкое положение. Да, с одной стороны, такое доверие, искренность из уст второго по значимости представителя царской семьи почётно и ценно, но с другой – Лузгин предпочёл бы от семейных тайн дома Романовых дистанцироваться, пусть, даже они давно и в подробностях известны всему Зимнему дворцу.

– Каракозов, – адъютант начал свою мысль, не обращая внимания на упражнения Великого князя с протиранием пенсне.

Константин Николаевич таким образом часто приводил себя в состояние душевного равновесия, прекрасно понимая, что гнев и волнение – не лучшие советчики при анализе.

– А что Каракозов? – глядя на адъютанта сквозь увеличительные линзы, Великий князь нашел их идеально чистыми и аккуратно отточенным движением водрузил их на положенное место.

– Следствие показало, что одиночка. Его соратники по тайному обществу даже не знали, что он уехал стрелять в царя.

– Абсолютно точно. Повешен, – констатировал Великий князь.

– Березовский.

– Таак… – Константин Николаевич оперся правым локтем на свое кресло, несколько наклонившись вперед, чем выразил живую заинтересованность.

– Абсолютно точно, что одиночка. Кроме того, совершенный дилетант. Нашпиговал пистолет таким зарядом пороха, что себе чуть руку не оторвал. Не припомню, что с ним стало… – Лузгин действительно сейчас излагал мысли спонтанно, в том порядке, в котором они приходили ему в голову, совершенно ещё не понимая, к какому выводу он придет в итоге.

– Судили его по законам Франции, так как преступление случилось в Париже, и мы могли только наблюдать. Отбывает пожизненную каторгу где-то в колонии посередине Тихого океана, – ответил Великий князь.

– Соловьев, – адъютант сделал паузу, напрягая память, несмотря на то, что события, связанные с этим персонажем, произошли лишь в начале этого года. – Тоже одиночка.

– Повешен двадцать восьмого мая.

Народу на казни собралось – тьма. Ты в это время в Варшаве был, в отъезде, – Константин Николаевич позвонил в колокольчик и тут же в дверях появился секретарь.

– Подайте чаю нам с капитаном. И лимон отдельно.

– Сей момент, Ваше Высочество. По Вашему распоряжению прибыл генерал-адъютант Дрентельн, прикажете ожидать? – справился секретарь.

– Замечательно. На ловца и зверь бежит. Очень вовремя. Генералу тоже чаю.