Донецкие повести (сборник)

 – У тебя есть запись со входа? С этого ракурса я бы и себя не узнал!

– Конечно, Семён Григорьевич, минуту, – путём несложных манипуляций на экран была выведена увеличенная фотография человека, зашедшего в депозитарий.

– Охренеть… Антон, – Портной схватился рукой за сердце и сполз на стул.

– Так, Семён Григорьевич, сейчас умирать не время, возьмите себя в руки. Будьте добры, давайте вернёмся к прежнему сюжету и досмотрим его до конца, – Иван был весь во внимании.

– Пожалуйста, – начальник охраны включил воспроизведение, и присутствующие абсолютно чётко увидели, как немного неуклюжий молодой человек довольно уверенно открывает ячейку и, не суетясь и не спеша, кладёт серебристый чемоданчик в принесенную им большую спортивную сумку, даже не удосужившись проверить его содержимое.

– Теперь по порядку, Семён Григорьевич, кто такой этот Антон?

– Это мой водитель… Пойдёмте ко мне в кабинет, Иван Сергеевич, а вы, Константин Юрьевич, проверьте, пожалуйста, все ли процедуры были соблюдены, когда Царьков заходил в депозитарий.

В приёмной управляющего жизнерадостная секретарь Лиличка встретила шефа лучезарной улыбкой, но тут же по выражению его лица поняла, что день не задался.

– Ко мне никого, кроме начальника по безопасности, не пускать, всех, кого надо, буду вызывать сам, – коротко рявкнул Портной и пропустил Ивана вперёд в свой кабинет.

– Слушаю тебя, Сёма, какие мысли будут?

– Боже ты мой, так сесть в лужу… – Портной снова начал терять самообладание. – Это Антон Царьков, мой личный водитель.

– Ключ у него откуда, Сёма?

– Не знаю. Мамой клянусь. Я ему доверял, он со мной уже больше пяти лет ездит.

– Доверял? На тебя это не похоже, я полагал, банкиры иной раз сами себе не доверяют.

– Машина – это как дом, в ней чувствуешь себя защищенным, да и он – парень порядочный, скромный, исполнительный, жизнерадостный. Взяли его по рекомендации из конторы одного из наших VIP-клиентов.

– Почему он так уверенно шёл к ячейке? И почему он знал, что нужно брать?

– Ячейка эта зарезервирована для наших служебных нужд, оформлена на него. Там никогда никаких ценностей не хранили. Так, документы некоторые, не для публики.