Ловелас и его женщины. Любовный роман

Черные косички снова сбились в сторону, и Виктору со страшной силой захотелось нарушить их порядок, деформировать прическу и взъерошить волосы.

– О чем ты говоришь? Это же не-воз-мож-ная фан-тас-тика, – по слогам ответила Линда.

– Именно невозможная фантастика и ничто иное! – Виктор подхватил Линду на руки и принялся кружить ее по комнате, покрывая поцелуями освобождавшуюся от пеньюара черную грудь. Восторгу Виктора не было предела. Глаза его сияли. Руки не чувствовали веса Линды, как будто она каким-то образом вдруг растеряла свою массу.

Страстная феерия продолжалась недолго. Линда вдруг показалась Виктору ужасно тяжелой. В спине кольнуло, ноги подкосились и он, тяжело дыша от непомерной ноши, вынужден был опустить Линду на диван. Сам прилег рядом и, восстановив дыхание, принялся зевать.

– Ты мне еще расскажешь про свою жену? Мне кажется, что все это твои выдумки, но все равно интересно, – Линда рядом с ним вытянулась в струнку. Она не выглядела разочарованной, скорее наоборот.

– Я не выдумываю, – обиделся Виктор, с полнейшим равнодушием трогая Линду за плечо, – Елена сумасшедшая.

Слово «правда» произвело впечатление. Линда перевернулась на живот и приготовилась слушать с тем трогательным душевным упоением, которое в большинстве случаев принимается, как нежность или любовь.

Виктору же было не любви, и он сосредоточился на своем рассказе.

– Елена работает в частной клинике. Она по профессии врач-логопед. Ты знаешь, кто такой логопед? – спросил Виктор, сомневаясь в том, что Линда знает.

– Я знаю. Логопед – это врач, который лечит детей с дефектами речи.

Линда всегда его поражала. И на этот раз тоже. Виктор даже щелкнул пальцем.

– Только не говори, что Африка кишит логопедами.

– Зачем ты так? В Африке действительно есть логопеды, потому что дети заикаются не только в России.

– Ладно, – махнул рукой Виктор, – дело в том, что Елена владеет техникой гипноза. Она так лечит своих пациентов. Понимаешь?

– Угу.

– В последнее время мне стало казаться, что Елена меня гипнотизирует, а затем творит со мной все, что ей заблагорассудится. Я у нее, как подопытный кролик, – Виктор ни в коем случае не хотел вызвать у Линды жалость к себе. Но реакция Линды оказалась совершенно непредсказуемой.

– Почему ты не бросишь ее? – с едким упреком спросила Линда. Этим вопросом, заданным весьма резким тоном, она разрушила достаточно прочные мосты, связывающие ее с Виктором.