Корабль под названием «Пелла»

Она написана для Вас.

С Уважением к своим Читателям.

Глава I

О внезапном прыжке в параллельный мир

Залитый утренним солнцем неизвестный берег неизвестной широкой реки словно бы предлагал уставшим путникам, случайно оказавшимся в этих прекрасных краях, и отдых, и обильное пропитание, и прочие прелести жизни. Но также определенно намекал на опасности, таящиеся среди вечных молчаливых деревьев, густо растущих здесь. Он, берег, оставлял за собой право выбора: что же предложить сошедшему на берег гостю – дружбу или вражду, принятие или отторжение.

Над этой дилеммой и раздумывал Эйвинд Лунолицый, ярл и предводитель каравана боевых драккаров, который стал довольно немногочисленным после свирепого шторма в Варяжском море. Волею Асов – верховных богов – они были закинуты в тихое русло этой неведомой им реки: для отдыха, для подсчета убытков, для иной ревизии. Обычное дело в дальнем походе.

А ведь плыли, вообще-то, не сюда.

После того, как конунг Харальд силком попытался объединять свободолюбивых воинственных норманнов, было принято общее решение – эмигрировать. Но, видимо, слабое знание астрономии и обильное употребление мухоморовой настойки, которую щедро подносил всем берсерк Хьялти, сыграли с караваном злую шутку.

После месячного плутания по Варяжскому морю, после лютого шторма с ураганом они оказались именно здесь – на почти спокойных берегах этой спокойной реки.

Оставалось выяснить мелочи – что за река, что за берег, и сколько еще осталось настойки? Самый простой способ – призвать верного хевдинга Аки и задать ему эти вопросы. Но, судя по всему, Аки уже задает вопросы сам Один у себя в Вальхалле. Впрочем, как и другим, которые плыли на пропавших в море судах.

– Эй! Есть кто живой?! – крикнул Эйвинд во всю силу легких, с удивлением поглядывая на переломанные в щепки весла и порванные в ленточки паруса.

– Есть!

Через несколько минут викинги, оставшиеся в разуме, приблизились к ярлу и, окружив его, приготовились держать совет. Не забыл притащиться и Хьялти. Он нес подмышкой дежурную бутыль с настойкой из красных мухоморов – приготовленной любимой бабушкой, связку сушеной кильки и несколько чарок для потребления оной настойки.

Первым, как положено по статусу, взял слово ярл Эйвинд.