Три экстрасенса. Фэнтези

Георгий и Глеб разгружали машину и заносили в дом коробки с оборудованием для работы и чемоданы с вещами.

– Мне переодеться надо, – Алина с легким пренебрежением поджала губы, зная, что простое невымученное кокетство ей к лицу.

– Пойдем, покажу тебе твои апартаменты, – Глеб рукавом широкой красной рубахи вытер обильный пот со своего широкого лба, подхватил чемодан Алины и с удивительной для его грузной комплекции легкостью поднялся на высокое крыльцо большого одноэтажного дома.

Алина последовала за ним.

Тонкие занавески холла раздувались в такие формы, что в воображении Алины они походили на гигантских беременных женщин.

В ведущем из холла коридоре, на свежевыкрашенных стенах висели картины с яркими морскими пейзажами.

Глеб по-хозяйски отворил одну из коридорных дверей, вошел в комнату и не без гордости сказал:

– Номер – люкс: телевизор с интернетом, сплит, душевая кабина и туалет.

Переступив порог, Алина в задумчивости осмотрела помещение: стены, потолок, тяжелые синие шторы на окнах. При виде большой двуспальной кровати, аккуратно застеленной тонким розовым пледом, она удивительным образом смутилась и покраснела.

Глеб, стоя рядом, передернул плечами, как будто его прошиб озноб.

– Все будет хорошо, Алина. Поверьте мне, – Глеб улыбнулся и опустил козырек красной бейсболки на глаза, – в этом краю, знаете ли, сама природа наполнена глубинным романтическим смыслом, а воздух насыщен чудодейственными флюидами, распыляемыми щедрой музой любви, – как бы невзначай, Глеб коснулся руками ее локтей, – да, кстати, здесь на много километров ни души.

«Ну нагишом, так нагишом», – с сильной иронической доминантой проговорила про себя Алина, когда дверь за Глебом, наконец, закрылась.

Она быстро разложила по шкафам вещи и, переодевшись в свободного покроя сарафан, выпорхнула из дома.

Дорога к морю оказалась узкой извилистой тропкой, петляющей меж старых сосен. Стволы высоченных деревьев наверху обросли пышными шапками пахучих зеленых крон.

Разноголосые трели райских птиц, сливались с приближающимся шумом морского прибоя.

Чистейший морской воздух, разбавленный источаемыми соснами хвойными примесями, напомнил Алине слова Глеба о присутствии в здешней атмосфере щедрой любовной музы.