Дальняя дорога – дальние края

Окна открыты настежь и через них врывается свежий ночной ветер. Может это он не дает мне спать? И разговор почему-то не клеится: мне не охота, Артур за дорогой следит, а Шурик задумчиво курит свою любимую «Приму», барабаня пальцами по боковому стеклу. То ли окружающая обстановка давит, то ли просто устали за день за всеми этими хлопотами и сборами, но говорить никому не охота. Каждый думает о своем. Я вот уехал и даже с Лорой не попрощался. Надо было конечно к ней заскочить, но Артур попросил, чтобы никому не слова.

Даже любимой девушке. Хотя, какая она мне по большему счету любимая? Так просто хорошая подружка. Просто нравится очень, а иногда мне даже кажется, что я ее люблю.

От этих мыслей мне становится не по себе.

– Давай кассету поставим, – предлагаю я Шурику и повернувшись назад, достаю свою черную дорожную сумку. Где-то там, на самом дне, лежит моя любимая Таня Буланова. Может она сможет отвлечь меня от всех этих не веселых мыслей? Но, увы. От ее тоскливых песен мне становится еще грустнее.

Ну, почему так на свете бывает? Вроде и нравится девчонка. Вроде плохо без нее. Тянет к ней несмотря ни на, что. А она? А, что она? Она непонятно, что вообще о тебе думает.

– Под такую музыку только о безответной любви хорошо вспоминать, – подает голос Артур.

– Точно. У тебя нет там больше ничего по веселее, – вторит ему Шурик, и я молча, протягиваю ему вторую и последнюю нашу кассету.

– Королева, – с первых же аккордов угадываю я.

Совсем другое дело.

Я будто от сна очнулся. Теперь мне хочется петь и танцевать. Вот, что с нами музыка делает!

– А я всегда говорил, что настроение во многом от музыки зависит. Если песня грустная, то и у тебя на душе кошки скребут. Начинаешь всякие грустные эпизоды из своей жизни вспоминать.

– А, если, как сейчас? – Интересуется Шурик.

– А, если, как сейчас; бодрая и веселая, то радостней на сердце становится и кажется, что и не было ничего плохого и все у тебя в жизни хорошо! И вообще не мешайте мне.

Я хочу петь.

– Ласточка, ласточка, – начинаю я тихонько подпевать за Наташей.

Мои друзья молчат. Они просто не такие эмоциональные, как я. Медведи. Но тут Шурик решает, что и Королева ему тоже не нравится и он переворачивает кассету на другую сторону.

– Там блюзы, – сразу предупреждаю я его. – Слышишь. Спокойная мелодичная музыка. Тока ее желательно слушать не в такой обстановке. Где-нибудь при свечах, в полумраке, в обществе любимой девушки.