Гимгилимы -1. Добро пожаловать на Яппу!

– Ничего не знаю, – безразлично сказал таможенник, открывая паспорт. – Никто никому ничего не должен… Улит Тутли…

Прочитав имя и фамилию, напарник Гала поднял глаза на Улита.

– Так вы Улит Тутли? – переспросил он.

«Сейчас спросит, не сын ли я того самого Ылита Тутли? – подумал Улит. – Не я ли руководитель известного ЭКЛИ? Попросит сфотографироваться и автограф, чтобы потом хвастаться, что самого меня обыскал».

– Я… Улит Тутли, всё верно, – произнес он, расплываясь в кокетливо-смущенной улыбке, и игриво махнул рукой.

– С чего мне фотографироваться с вами? – уставился на него таможенник. – Слышь, Гал, он хочет, чтобы я с ним сфотографировался.

– Так сфотографируйся, – ответил невидимый Гал, – если человек просит.

Улит покрылся маковым цветом.

– А зачем вы просите фотографироваться со мной? – спросил таможенник.

– Я не просил фотографироваться! – запальчиво заявил Улит, задирая подбородок.

– Но вы сами сейчас…

– Вышло досадное недоразумение.

– Узнан? – переспросил таможенник.

– Я руководитель ЭКЛИ и сын известного писателя Ылита Тутли.

– А… Я давно не был на Земле.

– Так чего ты уставился на меня и спросил: «Ты Улит Тутли?!», словно узнал меня?

– Начальник велел известить, как только Улит Тутли, то есть вы, пройдёт таможенный контроль. Ещё он велел закрыть глаза на отсутствие одной незначительной подписи и безграничной печати. Так… держите документы.

– Жаль, – донеслось из чёрной перегородки. – У него в кейсе такая уйма денег, что мне и не снилось. Я хотел задать ему несколько каверзных вопросов и заставить заполнить декларации. Хотя бы штук пять. Придется ограничиться изъятием предметов земной цивилизации. Например, этой лазерной бритвы.

Улит сунул документы в карман.

– Где кабинет Лергена?

– Восточное крыло, третий этаж, служебная секция, кабинет 42-ой.

После осмотра Улит и Верум вышли в зал ожидания. Его стены облепили леса. По деревянным и металлическим перекрытиям серо-сливовыми робами и оранжевыми касками мелькали рабочие. Визжали электроинструменты, с самого верху сыпались красно-рыжие искры. Не долетая, они гасли в воздухе. Несло краской и запахом горячего сверла.