Гимгилимы -1. Добро пожаловать на Яппу!

Показывай, куда идти.

И Улит вместе с юным проводником зашагал к дому исписанной бумаги Шафтит, оставив Верума один на один с городским вождём, его свитой и оркестром.

По пути к дому исписанной бумаги Улит разглядывал окна домов, витрины магазинов и читал вывески. «Сладкая лавка Нечьет», «Стиральная Фигеля», «Грибная слизь Ашвин». Внимание Улита привлекло яркое, пурпурно-малиновое здание с надписью на вывеске «Королева маток мадам Притёртеры».

– «Королева маток». Это что-то связанное с м у р а в ь я м и? – спросил Улит.

– Муравьями? – переспросил юный проводник.

– Это дом насекомых? – спросил Улит, пытаясь подобрать правильное словосочетание. – Здесь держат насекомых на продажу?

– О! – заулыбался проводник. – Только не насекомых, а маток, и не на продажу.

И прочертил руками в воздухе что-то вроде перевернутого треугольника.

– Маток? – теперь недоумевал Улита.

– Да, да, маток!

– И что с ними делают?

Проводник жестом показал, что с ними делают. Улит покраснел и решил впредь ничего не спрашивать у всезнающего подростка.

В этот момент дверные створки «Королевы маток» распахнулись настежь и вышвырнули муслина. Когда тот выпрямился, то в глаза прежде всего бросилось измождённое алкоголизмом лицо, увенчанное плешью. Из одежды на нём были лишь потрёпанные панталоны с отстёгивающимся клапаном-форточкой в тыльной части и старая, некогда красная рубаха. Штаны муслин держал в руках, торопливо засовывая в них костлявую, поросшую седым пухом ногу.

– Гумбалдун, гимгилимский тартыга, – сказал провожатый, указывая на старика. Произнес он это так, словно Гумбалдун был местной знаменитостью.

Успев натянуть одну только штанину, плешивый старик, путаясь в болтавшейся половине штанов, поскакал по улице, подгоняемый гневными выкриками «маток». Женщины, утратив интерес к беглецу, но продолжая эмоционально переговариваться, хлопнув дверью, скрылись в «Королеве маток».

– Что это было? – спросил оторопевший Улит.

– Это было явление Гумбалдуна, – повторно пояснил мальчишка.

– Эти…

– Матки, – подсказал проводник.

– Да, матки. Что они хотели от него? Я не разобрал ни слова.

– Они хотели оторвать ему причиндалы и руки. И ноги на всякий случай. Ему повезло, что он убежал.

– И они бы это сделали? – искренне поразился Улит.

– Может быть.