Веселые байки из тюрьмы. Полный сборник

Зовут меня Андрей Андреевич Петраковский. Правда, до Андреевича я не дорос, а погоняло пока – Петрик, я ведь еще и до погоняла нормального не дорос, так… Шпанюк, ну или как еще говорили – звездюк. В этот лагерь усиленного режима попал за то, что бежал из-под стражи, когда меня вывозили на раскрутку с общего. Бежал, мать его, на свою голову. То дело не доказали, но за побег добавили. Итог – срок у меня пять лет и это первый мой Новый год в лагере, хотя сижу уже (ну или еще) почти два года. Все пугают, что перед праздником заходит ОМОН или как, здесь говорят маски-шоу, но мне кажется, что больше пугают.

Да, еще. Я из интеллигентной семьи. Мама – учитель французского языка, папа – инженер и в свое время был лектором КПСС. И тут я… Эдакий урод в семье, но что есть, то есть. Отец от меня сразу отказался, а мама тайком шлет бандероли и надеется на мое исправление. Какое исправление, мама, если я признан склонным к побегу, периодически я попадаю в ШИЗО, а когда в зоне, то каждые два часа меня приходит проверять мусор и отмечать меня, что я нахожусь в районе барака? Кстати, а кто сегодня проверяет? Что-то не могу вспомнить, чья смена на сутках.

По-моему, Олежка Руки… Почему Руки? Так этот контролер до того худой, что его руки тоньше дубинки, которая у него на поясе.

Ну ладно, что-то на ностальгию потянуло. До добра это не доводит. Итак, я Андрюша Петрик, шпанюк лагеря (почти блатной) и мне эта жизнь нравится. Я уже имею какое-то слово в разговоре с администрацией, меня не дергают по мелочам мусора и вообще… Я могу себе позволить ходить в итальянских ботинках зимой по лагерю (а многие из вас носили итальянскую кожу в девяностых на свободе?), носить свитер и фуфайку, вываренную в хлорке.

Короче, шпанюк. Ну что, нужно просыпаться полностью и вставать. Встаю со шконки, натягиваю спортивные штаны и иду умываться… Выхожу на продол (коридор в бараке) и спрашиваю у шнырей – в лагере все тихо?

Ответ – да.

Умылся и возвращаюсь в купе (место между двумя шконками).

Бужу Витю. Мало того, что Витя – это мой сосед по купе, но он мне близкий. Бужу его и говорю, – Чай пить будем?

Витя протирает глаза и ленивым голосом спрашивает, – Подъем был?

Отвечаю, что не был. Он ворчит, что можно и подождать было с пробуждением, но чай пить будем. Я ставлю кружку и начинаю варить чифирь. Витя лениво встает, одевается и идет умываться.

Что рассказать про Витю? Служил в стройбате, где дрались больше, чем на какой-нибудь войне.