Трещина должна быть ликвидирована

Профессор вытер мокрые холодные руки носовым платком и, конфузясь, спросил Корнея.

– Серёж, а ты научишь меня такому удару?

А после уроков к ним подошла Кира.

– Я решила, что должна тебя поблагодарить, – сказала она Корнею. – Правда, никто не просил тебя вмешиваться, но… спасибо! Не ожидала!

Мальчишка почувствовала, что невольно краснеет и беспомощно поглядел на Профессора. Но у того тоже зарозовели щёки. У Корнея немного отлегло от сердца. Значит, ни его одного Кира вгоняла в краску.

– Я заметил, что ты все время одна, – сказал Профессор.

– С удовольствием! – воскликнула девушка. – Если, конечно, вы не боитесь Вити Королева.

– Не боимся! – храбро заверил ее Профессор. – Пусть только тронет! Сергей его отделает так же, как Мухина. Правда, Корней?

Тот кивнул и улыбнулся. Так в его жизнь вошла Кира.

Безумная затея полицейского

«Это бред какой-то! – сам себе говорил Роберт. – Полицейский не может поймать убийцу и обращается за помощью к ясновидящему! Да еще к юному, неопытному.

Но ноги сами, помимо воли, несли участкового к школе. Роберт пересёк идеально круглый дворик и вошёл в массивное, тяжелое здание. Школа была старой постройки, поэтому лестницы здесь были широкими и довольно крутыми, с деревянными перилами. Вырезанные на перилах надписи фривольного содержания технический персонал стыдливо закрасил коричневым суриком, но буквы просвечивались сквозь краску.

Через узкий, как тоннель, коридор Роберт попал в вестибюль с наглядной агитацией от пола до потолка. Как любая пропагандистская схоластика, она обладала довольно тухлой фактурой и не несла абсолютно никакой полезной информации. Только умирающего от скуки индивида, находившегося в состоянии перманентного ожидания, могли привлечь крикливые надписи да бездарная графика. В роли такого человека сейчас выступал Роберт. Он читал надписи на плакатах и никак не мог решиться подняться на второй этаж, чтобы обратиться к директору.

«Ладно, – наконец, Роберту пришла в голову здравая мысль. – Хуже же от этого не будет? Нет. Значит, стоит попробовать».

Директрису звали Алёна Ивановна. Она беседовала с молодой незнакомой Роберту учительницей. Увидел участкового, женщина насторожилась, слегка нахмурила лоб, набычилась.