Трещина должна быть ликвидирована

 – А я думал, ты уже дома давно!

– Я был у друга, – объяснил Корней. – Мы слушали музыку, смотрели ролики на ютубе. Возвращаюсь, а у вас окошко светится. Любопытно стало, когда же вы с работы уходите…

– А чего не зашёл?

– Так мешать не хотел.

– Долго ждёшь?

– Да не очень. Примерно с полчаса.

– Я сейчас в кафе иду. Покушать, пива выпить. Ты со мной?

– Ну, не знаю, – растерялся Корней. – Кафе так поздно работает?

– «Карина» не закрывается часов до двух. Собирается там приличная публика. Идём, а потом домой вдвоём.

Проголодавшийся Сан Саныч заказал себе кружку пива, яичницу, гуляш и салат. Корней настороженно разглядывал помещение, обитое пластиком, залитое ярким люминесцентным светом, и народ за соседними столиками. Никто не обращал внимания на странную парочку. Звякали стаканы и вилки, люди цедили пивко и винишко, ужинали, тихо разговаривали. Только вызывающе громко хихикала какая-то девица. Тем не менее, парень чувствовал себя не в своей тарелке.

– Александр Александрович, мне так неловко, – пробормотал он.

– Ерунда, – махнул рукой следователь и запихнул в рот целое яйцо. – Не извиняйся. Если бы ты знал, сколько времени я трачу впустую… Рассматриваю одну версию за другой. И все благополучно лопаются… Истина, Серёжа, она не сразу вырисовывается. Здесь помучиться надо… Слушай, ты движок умудрился запустить с помощью мысли! Расскажи, как!

– Ну, – сконфузился Корней. – Просто у меня ничего не выходило с этим Охотником, и я разозлился! И машина вдруг тронулась! Но я не знал, что это я… Пока вы не закричали.

– Чисто теоретически да. Но на деле… В криминалистике есть такой полупрофессиональный термин «висяк»… Что-то душновато здесь, не находишь?

– Есть немного, – согласился Корней. – А вы снимите фуражку, от галстука избавьтесь.

– Ты думаешь? – следователь последовал совету мальчишки, положил фуражку на соседний пустой стул, ослабил галстук.

– Жаль, что у меня нет головного убора, – вздохнул Корней, вытирая пот со лба. – А если попробовать снять вот ее? – он сжал ладонями виски, поднатужился, отделил от шеи… голову и положил рядом с фуражкой. – Получилось! – даже сам удивился. – И свежее сразу стало!

Сан Саныч подавил тошноту огромным усилием воли. Так что ужин остался у него в желудке, а не вышел наружу. И крыша не поехала, когда следователь увидел голову Сергея на стуле.