Путешествие в Ерундистику

Уж больно подробно Саня все описал: и про танцующие шкафы, и про светомузыку, – такое сложно придумать. Решено было пока повременить с игрой – вдруг шар вернется снова. Сане ох как не хотелось опять встречаться с соседкой.

После школы Санька сразу отправился домой. Мама была дома и встретила сына взволнованная.

– Шурка, дело у папы серьезное, – быстро проговорила она, проходя на кухню. – Сейчас у него врач, а ты пока иди к себе.

Саня так и сделал. Он ушел к себе в комнату, но дверь закрывать не стал.

Из гостиной доносился мягкий голос врача:

– Вы, Александр Иванович, главное, не волнуйтесь, память обязательно вернется.

– А я и не волнуюсь. Я себя нормально чувствую, только пить очень хочется, – отвечал не Санькин отец, а его голосом резко помолодевший мужчина. – Может, есть газировка?

– Наталия Сергеевна, принесите ему, что он хочет, – обратился к Санькиной маме доктор.

– Есть только сок, – растерянно ответила Санькина мама.

– Отлично, – ответил доктор. – Несите сок.

Весь дальнейший разговор доктора с Санькиным отцом больше походил на общение воспитателя детсада с заболевшим мальчиком из старшей группы. Из всего услышанного Санька понял, что его папа из взрослого ученого Александра Ивановича Быструхина превратился в Сашу Быструхина, который должен ходить в детский сад или первый класс начальной школы.

Сначала разговор в гостиной больше напоминал какой-то розыгрыш. Папа любил пошутить, и Санька любил эти редкие моменты. Так происходило, когда отец бывал в хорошем настроении после окончания трудной работы над чем-то важным.

Но все отцовские шутки все равно казались Саньке добрыми, безобидными, а главное, короткими (пошутили, посмеялись, забыли).

Сейчас же это было совсем не смешно. Мама то выходила из гостиной за чем-нибудь, то возвращалась, и Санька слышал, как она что-то постоянно говорила сама себе, но это трудно было разобрать.

Впрочем, Санька и так понимал, что мама сильно переживала. Он и сам находился в смятении.

Отец, его близкий и родной человек, который был для Саньки авторитетом, большим ученым, стал в один миг кем-то неузнаваемым. Санькина мама заглянула в комнату.

– Шурка, я в аптеку добегу. Доктор кое-какие лекарства выписал. А ты пока тут посиди.

Глаза Наталии Сергеевны были красными и мокрыми, но голос был твердым. Санька понимал, что маме нелегко и вдруг стал послушным и внимательным, каким никогда не был. Он смотрел на мать с нежностью и любовью.