Транзит

Саенко обратился к Вале, единственной женщине в отделе, отвечающей за информационное обеспечение.

– Сазонова, через полчаса мне бумаги по Рябченко.

– Владимир Викторович, через полчаса не получится, компьютер опять завис.

– Сазонова, почему, когда я обращаюсь, у вас всё зависает? Залипает? Затихает? Отвисните его, а то я действительно определю, что компьютер вам не нужен. Мы в своё время без всякого компьютера за пять минут любую информацию находили.

– Пряхин, надеюсь, в этот раз без заведения ОПД обойдёмся, но три рабочие версии для прокуратуры нужны, какие соображения?

Пряхин обозначил три версии, которые напрашивались сами собой:

– Думаю, первой версией будет убийство Рябченко его подельниками.

– Отработайте на всякий случай версию убийства Рябченко третьим лицом, маловероятно, конечно, но пусть будет как рабочая версия, – сказал Саенко.

– И убийство неизвестного лица неизвестным лицом, – добавил Пряхин.

Тут поднял руку Родин.

– Владимир Викторович, я думаю, что это не Рябченко и не убийство, совершённое с целью устранения кого-то.

– Родин, как ты меня утомил своими фантастическими идеями!.. И почему ты думаешь, что это не Рябченко?

– Ряба ростом был метр в прыжке, а рост трупа, если голову приставить, где-то сто восемьдесят сантиметров будет…

– Вот ты сам сказал «был», значит, нет его?

– Ну случайно, ну шутя сбился с верного путя, но ведь я ж дитя природы, хоть дурное, но дитя, – схохмил Родин.

– Вот именно, что дурное! Ты мне смотри, до конца квартала раскрываемость угонов не повысишь – выгоню и на Кожина не посмотрю! Ладно, Юра Мурин, съезди дактилоскопируй труп, и сразу на экспертизу. Родин, Варкун, возьмите кого-нибудь из его кентов и съездите на опознание. На этом всё. В шесть вечера все на планёрке у меня и не бухать! Пряхин, тебя в первую очередь это касается. Шлейф на весь кабинет стоит – хоть закусывай.

– А чё сразу я, Викторович? – огрызнулся Пряхин, – вчера всем разрешили. Я не стукач, но молчать не буду. Под шашлычок даже язвенники и трезвенники пили. Я ещё пузырь Родину проспорил, если он один пить будет, я слюной захлебнусь.

Отпустив личный состав, Саенко направился к заместителю начальника криминальной милиции, а по совместительству – другу Ворошилову.

– Привет, Ваня, достал меня твой крестничек, всё фантазирует, умничает, дело-то очевидное.