Транзит

Примерно через час всё было готово, и после парилки вся компания расположилась за столом. Пряхин сел таким образом, что рога сохатого оказались как раз у него над головой. Этот момент тут же был прокомментирован.

Варкун, кивнув на рога, иронично спросил:

– Андрей, на поворотах не заносит?

У Пряхина с чувством юмора было всё в порядке, и он, сделав серьёзную мину, ответил:

– Да говорил Светке, чтобы аккуратнее рога наставляла, а то в дверь уже не прохожу, цепляюсь, а она никак…

Шутку все поняли, в розыске без чувства юмора вообще делать нечего – сгоришь за год, психопатом или параноиком станешь.

– Ну что, господа, – на правах хозяина произнёс Пряхин, – давайте поднимем эту рюмку за дедов наших, за тех, кто дошёл до Победы и кто нет, за их самопожертвование. За тех, кто, не жалея своей жизни, день за днём ковал Победу, за тех, кто подарил нам мирное небо и кто навеки вписал себя в страницы Книги памяти и доблести.

Было видно, что Пряхин говорит от чистого сердца, и, шутивший минуту назад над собой, он вдруг полностью преобразился.

В этом духовном порыве слышались те нотки, по которым безошибочно определишь настоящего мужчину, патриота своей страны, как бы это громко ни звучало. Все встали, выпили.

– Первая пролетела, вторую крылом позвала, – сказал Мурин и снова наполнил рюмки. Второй тост произнёс Родин, а дальше уже по накатанной, закусывая шашлыком и виноградом с лавашом. Когда дошли до нужной кондиции, вновь заговорили о работе.

Пряхин обратился к Родину:

– Серёга, у тебя сейчас горящих дел нет вроде? Поможешь мне с этим убийством?

– А, дак вот тут по какому поводу банька с шашлыком! Как это я сразу не вкурил?! Подозрительно же с самого начала было, когда Саенко тебя вдруг ни с того ни с сего бухать отпустил.

– Да ты чего, Серёга? – сделал обиженный вид Пряхин. – Это всё от чистого сердца, по работе просто к слову пришлось.

– Ладно, не оправдывайся, – ответил Родин, – чем смогу, помогу, мне самому интересно, первый раз такое убийство вижу.

Только давай между нами, Саенко не говори, а то будет высказывать мне за раскрываемость, вот же хохлятская натура, уже больше семидесяти процентов, а ему всё мало.

– Ты особо внимания на него не обращай, он орёт больше так, для порядка.

– Ладно, поехали, завтра рапорта своих оперов занесёшь. Хочу посмотреть, чего они там находили по квартирам, а потом прикинем с тобой, чем заниматься.

– Договорились! Давай ещё по одной двинем!

Выпили ещё, закурили.