Академия

Катер постоянно терял высоту. Если так пойдет дальше, он просто врежется в поверхность. Пот заливал глаза – Сергей забыл, что может включить терморегуляцию костюма. Изо всех сил он тянул джойстики на себя. В двухстах метрах над землей, как показывала телеметрия на щитке, он вышел из петли и начал набирать высоту. Скорость падала.

– Твою медь! – выругался он, постепенно оживая. – Покрышкин нашелся.

Выведя флаер в нужный коридор, дотянул до места посадки. Тут уже постарался все сделать по правилам. Сбросив скорость до нуля, на вертикальной тяге, тихонько опустил машину на посадочный круг.

Флаер вкатился в распахнувшиеся ворота. Кротов сидел в кресле пилота, приходя в себя. Ремни давно скользнули в щели на спинке кресла, а он все не торопился вылезать в раскрывшийся люк.

– Курсант, – раздался в шлеме голос инструктора. – Вам плохо?

– Никак нет! Все в порядке! – Сергей попытался придать голосу бодрости и пополз к выходу.

Выглянув в овал люка, Кротов нахмурился. Что-то было не так.

Спрыгнув с последней ступеньки вывалившегося трапа, Кротов подбежал к управляемым дюзам машины. Сомнений не было – флаер никуда не взлетал! Заглушки, прикрывавшие дюзы, были нетронуты! И, чтобы добить его полностью, в пазухах дюз явно была видна пыль.

Кротов отошел от флаера и сел прямо на пластиковый пол. Ну, как же так – у него в глазах стояло небо с легкими длинными облачками, быстро уменьшающиеся белые учебные корпуса. Тело помнило вибрацию при наборе скорости, когда он нажимал педаль. Но ярче всего был страх при выходе из петли. Значит, на самом деле этого не было! «Ничего себе игрушечка, – подумал он. – Симулятор имитировал полет до мелочей. Интересно, а если бы я врезался в землю – он что – взорвался бы? Посмеются, наверное, надо мной при разборе полета».

Однако на разборе над ним не смеялись, все было очень серьезно. В кабинете, находящемся в небольшом здании, недалеко от взлетной площадки, сидели четыре человека. Двоих он знал. Лейтенант Нэния Сэмюэль и инструктор, руководитель полетов. Двух других офицеров с медицинскими знаками на груди он видел впервые. Все с серьезными лицами смотрели на него.

– Курсант, – начал медик с капитанскими нашивками.