Нефрит

Она была родной сестрой Росомахи, и характер у нее был ничуть не мягче, а в некоторых случаях и тверже, чем у брата. Она даже сохранила свою фамилию, когда сошлась с отцом, несмотря на то что отец, по рассказам, очень хотел, чтобы она взяла его – Брагин. Я усмехнулся, вот, наверное, мама смогла бы заменить Росомаху, у нее был не только твердый характер, но и трезвый ум. А уж преданности семье у нее хватало на десятерых. Но в нашей семье царил суровый патриархат, никто даже обсуждать не станет кандидатуру женщины.

Остальные мужики нашей семьи – дальние дядья, троюродные и четвероюродные братья, зятья и прочая седьмая вода, – на мой взгляд, тоже годились только в исполнители. Была в нашей родове такая черточка – ради намеченной цели они готовы были горы свернуть, но надо было, чтобы эту цель кто-то наметил, кто-то принял решение. Я вспомнил даже тех родственников, которых дядька пристроил во власть. У нас было несколько человек таких – двое в милиции, один в администрации района и двое в администрации поселения.

Нет, никто не тянул на место старшего нашей семьи.

Оставались только Валерка и Борис, вообще в нормальном бизнесе фирма переходит по наследству детям, но наш «бизнес» был очень специфическим. Я думаю, если государство перевело бы добычу нефрита частниками в нормальный формат, нашей «фирмы» и не возникло бы. Но теперь она есть, и сейчас появилась проблема наследства. Для управления нашим делом нужна была не только деловая хватка, но и умение выживать в криминальном мире скупщиков, рэкетиров, «крышевателей» и другой подобной швали, как всегда, кишевшей вокруг дела, фонтанировавшего деньгами.

Валерка шел первым претендентом, он был не только старшим – ему скоро должно было стукнуть двадцать пять, – но и наиболее вовлеченным в дело по сравнению с Борисом. Отец первым начал привлекать его, сначала возил с собой на переговоры, на встречи с перекупщиками и прочими нужными людьми. Но через какое-то время оставил это дело и стал брать его только на практические дела, где нужны были сила, ловкость, и умение произвести впечатление на собеседника совсем не умными речами.

Как говорил сам Валерка, я терпеть не могу все эти переговоры, мне всегда хочется положить всех этих «боссов» мордой в пол и отходить битой по почкам. В таких «переговорах» он действительно был мастак, я не забуду, как он провел встречу с моими кредиторами в Москве. При этом его отличала бесшабашность и полное отсутствие страха перед противниками.