Нефрит

– Смотри, – продолжил Мишка. – На дворе ночь, но это ничего. Если, говоришь, бабки есть, то договориться можно и сейчас. Тебе срочно или все-таки до утра дотерпишь?

Я подумал.

– Если бы от кого-нибудь позвонить, узнать кое-что. Тогда уже будет видно. Утром или сейчас. Как мне помнится, тут же у вас вроде стационарные телефоны работают?

– Да, работали вроде. Есть у людей.

– Миша, да ты что?!

Это очнулась засыпавшая Любка.

– У меня ведь есть телефон. Ты забыл, что ли?

Мишка удивленно раскрыл глаза.

– Да? Не помню. А я, наверное, и не знал. Куда мне звонить.

– Есть, есть. Матери еще до перестройки поставили, она же директор школы была.

– Мать помню, а про телефон нет.

Вот блин! Чертыхнулся я, знал бы, уже давно бы позвонил, дома у родителей, да и большинства родственников постарше тоже были телефоны. Я сам, правда, уже сто лет не пользовался стационарным аппаратом. Привык к мобильнику.

– Пойдем прямо сейчас, – засобирался я. – Позвоню, тогда все и будет ясно. Далеко до тебя, Люба?

– Рядом, – ответил вместо нее Мишка.

 – Ты чё? Тут все рядом, деревня три двора. Раньше, видишь, и школа была начальная, а сейчас…

Он махнул рукой и тоже поднялся.

– Пошли, Люба.

– Ну и что будем делать? Похоже, твои дела совсем дрянь…

Я думал так же. То, что я сейчас услышал от родной матери, оглушило меня. Родня откуда-то уже знала, что дядю Афанасия убили. И что главный подозреваемый – я! Кто принес такую весть, она не знала, ей это сказал отец, когда вернулся от родни.

Они, конечно, в это не верят, но сегодня у дома дядьки полдня стоял милицейский уазик. Отец хотел туда сходить, но она не пустила, завтра сама сходит к ним, узнает, что происходит. Под конец она тихо спросила:

– Сынок, ты ведь этого не делал?

Вот черт, что происходит? Каким образом стало известно о смерти Росомахи? Там были только я и убийцы. Я еще никому не говорил, что дядька убит, только вот сейчас Мишке. Значит, те, кто убил, и рассказали. Но зачем?! Когда ликвидируют конкурента, то не трубят об этом на весь мир, все делается тихо.

И главное – что за глупая идея выставить меня убийцей? Да в это никто в поселке не поверит! Я был дядькин любимчик, это все знают. Значит, это не война? А что тогда? И кто тогда разгромил базу и пытался убить меня? В общем, яснее ничего не стало.

– Можно я еще позвоню?

Мишка махнул рукой – конечно! Как только мы пришли, он услал Любу куда-то, понимал, что мне надо поговорить одному.