Второгодник

Или просто хотел насладиться твоим триумфом перед тем, как он убьет самку противника.

«А ведь могу и не успеть»! – посетила его предательская мыслишка. – Хорошо бы для начала его как-то отвлечь! Но – как»?

Сашка думал всего мгновение, а потом неожиданно даже для самого себя…. обратился к противнику – на его языке:

– О-о-а-а-у-э-у! – захрипело его горло.

«Эта самка – моя»! – слышалось оставшемуся в живых скрыкху. – «Я быстр и силен! Я удил твоего вожака! За мою самку я убью вас всех»!

– Кто ты? – немедленно отреагировал на его обращение саблезубый, оборачиваясь и оставляя Злату.

 – Откуда ты знаешь наш язык?

– Я – вожак своей стаи! – ответил ему Сашка. – Я защищаю мою самку! Я убью вас всех! Уходи! Тебе меня не победить!

Зверь на долю секунды задумался, наклонил голову, словно перед атакой (Саши перехватил нож, чтобы метнуть клинок, если хищник нападет сначала на землянку). Однако скрыкх сделал шаг назад, потом еще, и еще….

– О-у-о-о! – озвучил он свое решение и скрылся в проходе.

Клацнула невидимая дверь, отсекая скрыкхов и землян друг от друга. Заречнев и Злата дружно перевели дух.

Они выбрались из октагона, пошатывающейся походкой спустились вниз по лестнице, двинулись к выходу из помещения.

Только теперь Александр обратил внимание, что в ангаре стоит абсолютная, как говориться – «мертвая» тишина.

– Что? Что он сейчас говорил? – спросил кто-то из новобранцев почему-то у Диты.

– Ничего! – чем-то очень раздосадованная и раздраженная, ответила ему патронесса Звездной Академии, быстрым шагом направляясь к выходу из ангара.

Следом за ней заспешил Николай Платонович. Куда же исчез обладатель неприятного жабо-свинного голоса, Александр не видел.

Сашка «просверлил» ей взглядом спину, но промолчал. Он почувствовал, как его стремительно покидают силы, словно кто-то невидимый, но могущественный развязал тесьму горловины сосуда, в котором эта сила находилась. Его ноги подогнулись, он свалился на бетон пола.

Последнее, что он услышал перед тем, как лишился чувств, были слова Павла Тарновского:

– Тащите его в нашу комнату! Одного его оставлять точно нельзя!

Глава 4

Заречнев сквозь дрему почувствовал легкое и теплое прикосновение к плечу, открыл глаза.

Над ним стоял Павел и смотрел на него так, словно в кровати лежал не человек, а нечто совершенно необычное и неприятное. Например – ядовитый и мохнатый паук-птицеед….

– Что? Что случилось? – с трудом двигая челюстями, произнес Александр.