Симбиот

Разумеется, она даже самой себе не хотела признаваться в том, что ресурсы её организма – на исходе; мысленно хорохорилась, представляя, как очнется после зимнего оцепенения, как выйдет наружу, чтобы в очередной раз увидеть, как на границе льда и камня рождается бурный весенний поток.

Возможно, так оно и было бы – в другой, более удачный год.

Нынешнее лето стало самым голодным и холодным жизни женщины-змеи. У неё практически не было просителей, а значит – и еды; крохотный огородик, так некстати попав под весенние заморозки, начал давать ей первые овощи только к середине лета.

До осени Ташша так и не смогла восстановить силы, утраченные за зиму и голодную весну.

"Сашша прав в главном – нужно идти в долину и пытаться выжить там"! – наконец, твердо решила для себя Ташша. – "Кто знает, может быть там, внизу, нам вдвоем выжить будет легче, чем одному?

А явит свою волю Сат, и девушку этого чужепланетного ратника тоже спасем"!

Мысль о том, что она, женщина, так и не давшая жизни ни одному змеенышу, под конец своей жизни все-таки даст жизнь ребенку – пусть не своему, кровному, но все равно – маленькому и беззащитному – наполняло её сердце тихой радостью, а остаток жизни – смыслом и содержанием.

У Ташши в жизни, наконец, появилась конкретная цель – спасти жизнь малышу и его маме.

– Выступаем завтра утром! – впрочем, женщина-змея могла и не произносить этих слов вслух. О принятом ею решении Александр узнал за секунду до того, как она его "озвучила".

– А почему не сегодня? – осторожно поинтересовался симбиот, помнивший, что до заката – еще несколько часов и при удачном стечении обстоятельств они, если выйдут немедленно, к закату смогут одолеть приличное расстояние.

– Нужно как следует подготовиться! – после паузы, вызванной мыслями о предстоящем маршруте (и о том, как сделать его максимально безопасным) ответила Ташша. – Нужно собрать с огорода овощи, высушить одежду, починить обувь…

…Утро едва не заставило Ташшу полностью отказаться от планов о поиске зимовки в долине.

Толстый слой свежевыпавшего снега покрывал все видимое пространство вокруг долинки женщины-змеи. Поток холодного воздуха благодаря бурану стал, по сути, видимым. Он длинными тягучими языками стекал вниз, до краев заполнил ледяной жутью Ташшину долинку, легко перевалил через невысокий рубеж, отделяющий её мирок от бездонной сумрачной пропасти, белым водопадом полился вниз, в провал.

Женщина-змея, а вместе с ней – и её симбиот – загрустили.