Симбиот

Женщине-змее снилось что она… – не змея, а какое-то другое существо. Ташша с удивлением обнаружила, что у неё – светлая(!) кожа, не четыре, как дано Сатом, а пять пальцев на руках и ногах и она… мальчик, который гуляет по лугу; и не просто гуляет, а пытается поймать крохотное прыгучее насекомое зеленого(!) цвета.

Ведунья с безмерным удивлением увидела, что черно-серо-белый мир, в котором она, как и любой другой обитатель Шаа жила всю свою жизнь, неожиданно стал цветным, засиял буйным разноцветьем красок, заиграл оттенками, названия которых не было в языке змеелюдей.

Цветной мир шокировал Ташшу даже больше, чем то, что она видит этот мир чужими  глазами. Ведунья проснулась от сильного внутреннего толчка, почувствовала, как часто и сильно бьется её сердце.

Однако шокирующее видение не исчезло.

Цветной  мир по-прежнему стоял перед глазами Ташши и она (самое страшно!) по-прежнему ощущала себя не женщиной-змеёй, а маленьким мальчиком, охотящимся на неизвестное прыгучее насекомое зеленого  цвета.

Ташша застонала от горя и разочарования. То, что ей привиделась картина мира, которого не могло быть, означало только одна – она все-таки заболела омертвением души. А от этой болезни не было лекарств – это Ведунья знала тоже очень хорошо. Собственно, теперь, когда Ташша сама себе поставила диагноз, у неё оставалось только два выхода.

Первый – ждать, когда страшный недуг полностью и окончательно завладеет её разумом и её телом, и второй – уничтожить болезнь вместе тем, кто носителем этой болезни является.

То есть убить саму себя.

В мире, в котором родилась и выросла Ташша, нет предубеждения против суицида. На Шаа было принято считать, что все, что происходит в окружающем мире – есть проявление Божественной воли Сата – Божественного Змея, Создателя, Всевышнего, Единственного Бога Вселенной. Либо (об этом не принято было говорить вслух) – его антипода, Властелина Ада, Холода и Смерти.

Омертвение души всегда считалось проявлением воли противника Сата. Для тех, кто являлся, или был заподозрен в поклонении, или причастности к тому, чье имя нельзя произносить вслух, существовал особый вид очищения – через огонь.

Служители культа Сата были уверены, что только пламя – прямой выразитель божественной сущности Всевышнего может очистить душу приверженца противника Сата от скверны, поедающего его душу.