Крысиные короли Годо

Паче того – ночная "среда обитания" для землян и элоев была даже комфортнее, чем дневная… Огромная – в четверть небосвода "тыква", точно в зените, свидетельствовала о том, что полночь уже миновала, и через несколько часов грядет "настоящий" рассвет – свое "лицо" покажет Торос – обжигающе-яркая звезда и центральное светило одноименной империи.

Великой Империи Тороса.

Возглавлял Великую Империю Великий же Император; "по совместительству" – папаша Маялы – девушки, которая обещала Сашке, что обязательно заберет его из Магаоллы….

Заречнев, вздохнул, вспоминая, какими глазами смотрела на него принцесса Великой Империи, и какие слова при этом говорила; мысленно крякнул, похлопал себя по бедру.

Во фляжке звучно булькнула вода.

"Меньше половины осталось"! – безошибочно определил Александр. – "А до города, буде таковой имеется "на том" конце этого шоссе, еще пилить да пилить…. Нужно найти воду"!

Ободренный принятым решением, он свернул с шоссе вправо. Примерно через километр его обувь впервые коснулась серых выступов скальной породы – начались предгорья.

Воду долго искать не пришлось.

Минут через тридцать интенсивного движения в сторону бежевых снежных шапок высоченного хребта ему попался ручеек.

Вода в нем была показалась Заречневу не слишком чистой.

Сашка расстраиваться не стал, он двинулся вверх, к истоку, полагая, что выше по течению природная влага должна быть и чище, и прохладнее.

Ключ с практически ледяной, кристально чистой водой отыскался примерно в километре выше.

Александр вволю напился, наполнил флягу, осмотрелся….

…В спину Заречневу ощутимо потянуло прохладой – предвкушая грядущий восход, с горного хребта на плато поползли языки холодного воздуха.

Сашка зябко повел плечами, начал спускаться вниз, к дороге….

…. Примерно через три, или четыре часа, перед самым восходом, когда утренний холод все же "догнал" его, он перешел с шага на медленный бег.

Интенсивное движение быстро согрело его. Сашка легко бежал без передышки минут тридцать, но потом по его лицу поползли дождинки пота, оставляя неровные дорожки в мелкой серо-оранжевой пыли, глубоко въевшейся в лицо и тело землянина.

– Надо ополоснуться! – решил Заречнев, переходя с бега на шаг и вновь сворачивая с тропы. – Найду ручей побольше, вымоюсь, и – на боковую!

Он проснулся после полудня. С удовольствием умылся в ручье, на берегу которого устроил себе "ночлег", поразмыслил над ближайшими планами. В животе чувствовалась сильная пустота.